Бабища вымученно улыбнулась ему в ответ, тяжело отдуваясь, ухнула рядом со мной, придавив меня жирной рукой, и, поколыхавшись, затихла. Дашины переговоры с ней не увенчались успехом: бабища не захотела перебираться к иллюминатору, – легче было мешку с картошкой просочиться через замочную скважину, чем нашей Монсерра Кабалье протиснуться между рядами кресел.
К счастью для меня, полет был не слишком продолжительным; не имея возможности выбраться в проход, чтобы размять ноги, не потревожив при этом соседку, я покорился своей участи.
Деликатный Игнатий все это время с интересом разглядывал облака, словно ища на их белоснежно-пушистых склонах следы присутствия ангелов.
– Священническая фелонь, то есть одежда в виде плаща без рукавов, подразумевает крылатость ангелов. Кстати, Иисус и апостолы носили фелонь, – обмолвился он, и я понял, что в своих предположениях был недалек от истины.
Игнатий переживал полет как разновидность вознесения и испытывал при этом соответствующий душевный подъем, состояние просветленности.
– Да молчит всякая плоть человека... преходят же Сему лики ангельстии, со всяким началом и властию, многоочитии херувими и шестокрылатии серафими, – восторженно произнес он.
«Так и до религиозного экстаза недалеко», – обеспокоенно подумал я и стал перемигиваться с Дашей, которая, сидя впереди, иногда поворачивала ко мне свою прелестную головку и махала ручкой. Когда стюардессы разносили минеральную воду, до меня донесся ее чуть капризный голос:
– И почему люди так любят минералку? Ненавижу!
Я не разделял ее антипатии к этому полезному во всех отношениях напитку, поэтому выпил сразу два стаканчика и от нечего делать стал выдумывать мысленное обращение к Прекрасной Незнакомке.
«Мне не нужно от вас ничего – только видеть вас изредка. Не спешите меня отвергать – отвергая меня, вы сами становитесь отвергнутой. Такова диалектика флирта...»
Даша больше не оборачивалась. «Агент» без устали трепался.
Бабища, тихо посапывая, спала или так ловко притворялась, что я принимал ее за спящую. Игнатий легким пилигримом совершал свое небесное восхождение. Мне хватило ума не отвлекать его от этого занятия.
Наконец шасси самолета коснулись взлетно-посадочной полосы – мы прибыли в столицу Российской Федерации город-герой Москву. Отсюда нам предстояло совершить ночной бросок в бесконечно далекий, манящий эзотерическими тайнами Непал.
