Принцип неверности

— Евгения Максимовна, — тщательно подбирая слова, заговорил Погорельцов после продолжительной паузы, — я надеюсь, что этот маленький секрет моей работы не станет достоянием гласности?

— А чего вы так боитесь? — искренне удивилась я. — Насколько я знаю, почти все певцы так делают.

— Тем не менее не надо этот факт излишне афишировать, — попросил меня Погорельцов, делая ударение на каждом слове.

— Да пожалуйста, — пожала я плечами. Для себя я сделала вывод, что директор боится огласки. И, видимо, не случайно.

— Вот и прекрасно, — повеселел Владимир Алексеевич. — Рабочие уже отправились в «Центральный» для монтажа сцены, Макс отдыхает, а я приглашаю вас в ресторан. Я надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию?

Возможно, при других обстоятельствах я бы нашла причину, чтобы никуда не ходить с Погорельцовым. Но только не в этот раз. В свете открывшихся обстоятельств я прекрасно понимала, что для безопасности Хрыкина окажется лучше, если его начальство будет под моим присмотром.

Так значительно легче контролировать ситуацию. Кроме того, я не ела почти сутки. Ну, если не считать бутербродов у Котехова. Поэтому я не стала кокетничать и согласилась, почти не раздумывая.

Вернувшись из ресторана, где Погорельцов вел себя как истинный джентльмен, я увидела, что Хрыкин решился нарушить свое затворничество. Едва увидев меня, он часто замигал обоими глазами попеременно, явно подавая мне какие-то знаки. Я не сразу поняла, что он приглашает меня к себе.

При этом лицо у него было испуганным, а взгляд бегающим. Все еще не понимая, чего ему от меня надо, я приблизилась к певцу и буквально физически ощутила, как от него веет страхом. Хрыкина мелко потряхивало.

— Евгения Максимовна, мне надо поговорить с вами наедине. Понимаете, после вчерашнего происшествия я долго думал и пришел к выводу, что меня действительно… хотят убить!

— Вот как? Но вчера, Максик, вы утверждали совершенно обратное, — насмешливо ответила я, стараясь говорить так, чтобы меня услышал Погорельцов.

Хрыкин поморщился:

— Все оказалось не так просто, как мне казалось вчера вечером. Я случайно подслушал один разговор…

— О чем это вы там шушукаетесь? — встрял Погорельцов. — Как говорится: «больше двух — говори вслух!» Кстати, Макс, тебе пора собираться на концерт. Пока доберемся, пока ты осмотришь зал… словом, забот нам всем хватит. Твои костюмы я уже распорядился отправить в КЗ, так что поедем налегке.