Принцип неверности

— Стас, — попросил Олег оператора, — выключай камеру, снято. Евгения, выйдем-ка на минутку.

Мы вышли в коридор. Котехов достал сигарету и закурил. Я сделала то же самое.

— Что скажешь? — поинтересовался Олег, глубоко затягиваясь. — Серпентарий тот еще!

— Это верно, — не стала я спорить. — У тебя хоть что-то набралось по делу?

— Да, материала тьма, только все мимо.

— Почему?

— А потому что завтра же они откажутся от своих слов. Скажут, что журналист и телохранитель избили их, связали и силой заставили проговорить текст, который сами же и написали.

— Ну, знаешь ли, я от своих денег отказываться не собираюсь! И так на это дело столько сил потратила.

— Никто тебя не заставляет это делать. Арчиров, когда до него дошло, кому он тут изливал свою пьяную душу, аж протрезвел. Он готов любую сумму выложить, только бы его хозяева не узнали, чем он тут промышлял. Так что за свой гонорар можешь не переживать. Я о другом думаю…

— Это о чем же? — спросила я, немного успокоенная тем, что работала не впустую.

— Что нам теперь с этой кодлой делать?

— Сдадим их в полицию, и дело с концом.

— Как ты не поймешь — не за что их сдавать! Наркоты при них нет, в покушении на певца они не созна?ются, в подготовке — тоже.

— Не отпускать же их, в самом деле?

— Самому не хочется. Но, видимо, придется.

— Слушай, Котехов, у тебя же есть адрес этой съемной квартиры? Давай-ка смотаемся туда!

Олег почесал переносицу.

— А этих куда денем?

— Звони своим корешам в городское управление, пусть «приютят» сидельцев до утра.

— Сбрендила?! Ты знаешь, сколько времени?

— Второй час ночи, и что?

— А то, что полицаи — тоже люди. И по ночам они тоже любят спать, — веско ответил Котехов. — Вот если бы знать, кому Погорельцов наркотик сбыл, тогда — другой разговор. Тогда можно было бы оперов побеспокоить.

— Так я тебе и предлагаю съездить по тому адресу.

— Мы с тобой никогда ни о чем не сможем договориться, — выбросив окурок, с раздражением ответил Котехов.

— Слушай, их можно просто запереть в номере, отобрать телефоны и пусть сидят до утра, — нашла я выход.

— Не совсем удачная идея, — задумчиво проговорил Олег. — Но что-то разумное в ней есть.

— Чем это тебе не подходит моя идея?! Тут двенадцатый этаж, они, что же, по-твоему, самоубийцы, чтобы из окна прыгать?"

"— Слушай-ка, а мы ведь так и не выяснили, куда охранники подевались? Сколько их было?

— Четверо…

Не сговариваясь, мы вернулись в номер.

— Где твои «бегемотики»? — спросила я у Галушко.