Принцип неверности

Одно из двух: либо у них что-то не срослось, либо в дело вступила некая вторая сила. Ладно, я подумаю об этом позже. Сейчас гораздо важнее вытащить Хрыкина на улицу и постараться выжать из него все, что он знает об этих «покушениях». В том, что он в курсе всего этого, я даже не сомневалась.

Начинался второй концерт. Мимо меня прошел к сцене Хрыкин, эскортируемый охранниками. Все шло, как обычно. Единственное, что меня беспокоило, так это то, что куда-то исчезли Погорельцов и Галушко. Впрочем, даже если они по самые уши увязли в этой махинации, у меня есть свой план отхода.

И в гостинице мы окажемся раньше их всех.

Ближе к финальной сцене я, как бы случайно, пробралась поближе к кулисам. С моего места все было прекрасно видно. И беснующуюся толпу фанатов, и охранников, и неизвестно откуда появившихся начальника СБ и продюсера. Теперь надо было действовать быстро и четко. Как в замедленном кино, я видела идущего в кулису Хрыкина. Протянутые к нему с одной стороны руки поклонников, а с другой — охраны.

И в этот момент погас свет во всем зале. Старший по электроцеху сработал, как договаривались.

Едва только зал погрузился в темноту, как я пружинисто прыгнула вперед и почти сразу же «уцепила» Хрыкина. Понимая, что, скорее всего, он попытается оказать сопротивление, я ткнула его в солнечное сплетение двумя пальцами. Его тело тут же обмякло. Пользуясь возникшей паникой, я вскинула Хрыкина на плечо и, истошно заголосив, бросилась сквозь толпу к пожарному выходу.

Как я и предполагала, меня никто не попытался остановить. Едва я успела добраться до фойе, как вновь загорелся свет. Но у меня была фора как минимум в десять-пятнадцать минут. А этого, как известно, вполне достаточно для того, чтобы успеть «добежать до канадской границы».

Запихав стонущего Хрыкина в свой «Фольксваген», я запрыгнула на водительское сиденье, включила двигатель и, не спеша, чтобы не привлекать внимания, начала выруливать на проезжую часть.

Этот чертов гибэдэдэшник вырос перед моими глазами как гриб после дождя. Лениво махнув полосатой палкой, он указал, где мне надо припарковаться. Проклиная всех стражей порядка, а особенно тех, кто стоит на дорогах, я остановила машину. Хрыкин, видимо, не столько понял, сколько почувствовал шанс на спасение и подозрительно завозился. Пришлось добавить ему, стукнув парня по голове. Максик затих.

— Сволочь пьяная! — как можно громче заверещала я.