Принц б/у

 – Я его пою, кормлю, мамашу его ядовитую терплю, а он мне такие финты закладывает! Ты почему не сказал, что у тебя еще ребенок есть? Ты кого обмануть хотел, выхухоль?

– Я не знал, – виновато задергался в ее руках Коля, привычно уворачиваясь от удара.

– Он не знал! – с жаром подтвердила Маргарита, в срочном порядке прокрутившая в голове свой прочувствованный рассказ, из которого, как ей казалось, все должно было стать предельно ясно.

Чтобы жить спокойно, ей хотелось добиться хотя бы формального примирения супругов, поскольку в дальнейшем звонить и интересоваться их личной жизнью вряд ли получится, а тянуть до конца дней непосильный груз вины страшно.

– А какая разница? На двоих алименты платить да двоих содержать, это кто будет? Я?

– Какие алименты, вы что! Нет у него никакого сына! Это мой ребенок! Он тут ни при чем!

– Конечно! – радостно поддакнул Николай. – Женщина должна предохраняться и думать о последствиях. Подобная безответственность наказуема! Каждый должен решать свои проблемы сам! А мужчина имеет право находиться в вечном поиске и полете!

Рита с трудом проглотила вертевшийся на языке комментарий, понадеявшись, что дома Татьяна отомстит за нее по полной программе.

– Легкой жизни захотел, полетов ему не хватает, – пробубнила Таня. – Сейчас так дам, что лететь будешь долго и со свистом, только вот мягкой посадки не обещаю! Ты у меня теперь дома по струнке ходить будешь!

– Буду, буду, мышка моя! – радостно залебезил Николай, поняв, что в квартиру его запустят. Правда, неизвестно, на каких условиях, но детали уже можно пережить.

Когда супруги покинули негостеприимный офис, Рита обалдело посмотрела на свое отражение в стеклянной дверце шведского шкафа и попыталась осмыслить произошедшее. Облегчение наступило, но оно не было связано с тем, что она отомстила. Месть как таковая не свершилась, зато вопрос закрылся. И облегчение было связано именно с окончанием этого несимпатичного этапа.

– Сами создаем себе проблемы, а потом сами же их и решаем, – часто говорила Лида.

Унизить ничтожество невозможно, на то оно и ничтожество. Николай легко приспосабливался к любым условиям, стремясь туда, где сухо и тепло, но так же легко готов был мириться с неуютной сыростью и серостью бытия.

– Соколову искать станешь? – поинтересовалась вечером Лидка.

– Ты что? – вздрогнула Маргоша. – Хватит с меня. И так совершенно постороннему человеку гадость сделала. Как они теперь жить будут?

– Нормально будут жить, ты за себя бойся.