Принц б/у

Ольга выдохнула, но тут же досадливо поморщилась от догнавшего ее, точно камень, брошенный из пращи доисторического охотника, солдафонского окрика:

– Ольга Николаевна! А я к вам!

«Куда, интересно, ко мне, когда даже у уборщицы в этом содоме есть свой угол, а у меня нет?» – раздраженно усмехнулась она, старательно натягивая на лицо ласковую улыбку в процессе поворота головы. К ней стремительно неслась директриса, сотрясая топотом слоноподобных ног межэтажные перекрытия.

«А вдруг не затормозит?» – с хулиганской радостью подумала молоденькая учительница, представив, как Эмма Владиленовна сносит статую пионера с горном и впечатывается всеми своими полутора центнерами в Доску почета.

Счастливые мгновения в жизни выпадают нечасто, поэтому директорша остановилась рядом, обдав Ольгу отвратительной смесью столовско-парфюмерных запахов. Пионер и Доска почета не пострадали.

– У вас ведь сейчас «окно»? – констатировала Эмма Владиленовна, цепко сжав Олечкин локоть.

«Интересно, она руки-то после столовки помыла?» – тоскливо вздохнула Оля, ощущая тупую боль от наманикюренных тисков.

– Знаю-знаю, «окно», – погрозила ей указательным пальцем директриса, словно Олечка собиралась выкручиваться и возражать. – Вот так несправедлива жизнь, у вас «окно», а у Анны Павловны давление, так что придется вам взять ее класс.

Анна Павловна постоянно придумывала себе всевозможные болячки, стараясь дотянуть до пенсии с наименьшими потерями сил. Видимо, экономила их для грядущего вскапывания огорода и обустройства дачного участка.

Давление у нее обычно подскакивало по пятницам в весенне-летне-осенний период. Зимой она на дачу не ездила, поэтому ее закаленный организм работал без досадных сбоев. Подменять Анну Павловну Оля не любила, поскольку златозубая коллега вела старшие классы, которые можно было держать в узде только явно выраженным физическим превосходством и львиным рыком. Этот необходимый педагогический минимум Анны Павловны у Олечки отсутствовал. По-хорошему новое поколение акселератов категорически не понимало, поэтому ее главной задачей являлось не дать им разбежаться или проломить пол на радостях, что урока нет. Олечка со своим комариным писком и робким шкрябанием мелом по доске в счет не шла. Грудастые девахи и здоровенные мужики, с ломающимися голосами и щетиной, выдающей попытки отрастить бороду или усы, в лучшем случае не обращали на нее внимания, в худшем – обращали.