Принц б/у

 – Сбил я тебе планы-то! А со мной пообщаться не хочешь?

– Нет, – быстро и совершенно искренне отреагировала Рита, старательно убеждая восставшее обоняние немного потерпеть.

– А что так? – Хозяин с ехидным участием склонил башку набок и поцокал впотьмах языком.

– Да вот как-то… – неопределенно ответила гостья, пытаясь нашарить за спиной дверную ручку. Надо было взять с собой Максима, а не ходить неизвестно куда в одиночку. Не исключено, что собеседник обычный шизофреник в стадии обострения, которая у подобных больных как раз случается весной.

– Придется! Я хочу раз и навсегда расставить все по своим местам! Не желаю жить в постоянном ожидании твоей немотивированной мести! Кстати, даже если у тебя и есть какая-то мотивация, то она в любом случае плод твоего болезненного воображения!

Страх колкими мурашками пробежал по Маргошиной спине, пощекотал затылок и ледяной волной свалился в ноги, сделав их тяжелыми и вялыми. Мысль, что ее сейчас покалечат, перепутав с кем-то другим, энтузиазма не прибавляла.

– Что ты затеяла? Отвечать быстро и не раздумывая!

Колясик был уверен, что фактор внезапности ему поможет. Сообразив, что Рита пришла к Ольге одна, видимо, считая, что дома никого больше нет, уставший трястись за свою шкуру мужик вознамерился немедленно выжать из нее все подробности предстоящей акции, орудием которой Маргоша явно выбрала его безмозглую дочь. Но начать допрос сразу у него не хватило выдержки, из-за перенесенного стресса из Николая полезло всякое бабское нытье и причитания.

Татьяна затаилась в комнате, боясь выйти. Она не поняла, кто пришел, но уже заранее не ждала ничего хорошего. Страх за дочь, совершенно выпавшую из реальности и не реагирующую на внешние раздражители, ужас перед грядущей расплатой за давнее предательство, стыд в предчувствии неизбежной встречи с Ритой – все это опутало и раздавило Татьяну, лишив моральных сил жить дальше.

Олечка даже не повернула головы на несшиеся из прихожей вопли. Ей было все равно. Она уже не ощущала себя ни жертвой, ни личностью, все более осмысленно поглядывая в сторону тяжелых портьер, закрывавших такое светлое и манящее окно. За ним была прозрачная бесконечная голубизна и ощущение полета, обещавшего вечное счастье.