Принц б/у

Едва услышав щелчок замка и голос сына, напевавшего нечто бравурное, Леонид Владимирович позвал отпрыска в кабинет.

– Если я правильно понимаю, эта очаровашка – дочь маминой подруги, этой… как ее… Светланы Федоровны, у которой мы были на дне рождения?

– Да. – Борису не хотелось обсуждать с отцом свои далеко не джентльменские планы в отношении Риты. Он никак не рассчитывал, что очередная его гостья, одна из многих, вдруг станет темой для беседы на воспитательные темы. А судя по выражению лица главы семьи, это была именно воспитательно-профилактическая лекция.

– Ну… – Борис попытался изобразить нечто самодовольно-хвастливое, но под мрачным взглядом отца смешался и честно ответил: – Пока ничего.

– Вот и отлично. Она тебе не пара. Тем более, зная твои донжуанские замашки, хочу предупредить: она дочь маминой подруги, поэтому последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Нам не нужны проблемы. Я достаточно доходчиво объясняю?

– Я уже вполне взрослый… – запальчиво произнес Боря, но его патетику немедленно, словно комара струя дихлофоса, сбил вопрос Осинского-старшего:

– Ты, кажется, хотел «Жигули» покупать?

– Да.

 – У Бори сперло дыхание, и сердце начало биться так медленно и тяжело, что пульс перебрался в уши и принялся оглушительно шлепать по барабанным перепонкам.

– Так вот: брось девчонку и займись автомобилем. А я помогу, если будешь правильно себя вести.

Вопрос к обоюдному удовлетворению сторон уладили раз и навсегда.

Татьяна лежала на блеклом байковом одеяле, подставив солнцу гладкую розовую спину, и слушала плеск воды.

Рядом растянулся Николай. Он лениво жевал длинную сочную травинку и сквозь прикрытые ресницы бездумно смотрел на противоположный берег реки. День клонился к вечеру; отпускники, не набравшие денег на поездку на юг, уже потихоньку расходились по домам мазать обожженные части тела сметаной и отдыхать от дневной жары. Пляж медленно пустел, постепенно натягивая на раскаленные камни легкое покрывало вечерней прохлады.

– Какие у нас планы? – довольно потянувшись, спросила Татьяна.

Она подкатилась к задремавшему Николаю и пощекотала его свежесорванным листком подорожника.

– Вот сейчас все расползутся, и будем планировать, – не открывая глаз, пробормотал размякший кавалер. Судя по голосу, его так разморило от жары, что планировать что-либо он не собирался.

– А публика не торопится к домашнему очагу. Может, разгонишь? – пошутила Татьяна, любуясь матовым блеском Колиного накачанного тела.