Принц б/у

Татьяна же, которую, по мнению Елены Сергеевны, произошедшее недоразумение должно было по меньшей мере смутить, наоборот, расцвела, как майская роза, и демонстративно начала собирать пуговицы, метя по Николаю своим колхозным выменем.

– Еще неизвестно, кто тут беременный, – в последней попытке восстановить справедливость обратилась в пространство мама.

– Разумеется, – с готовностью поддержала тему Татьяна, даже прервав ради такого случая процесс реанимации. – Столько вариантов может быть: и вы, и Коля, и я. Хотя я, конечно, вряд ли.

Слишком уж неправдоподобно! В моем-то возрасте!

– Не передергивай мои слова! – Елена Сергеевна аж задохнулась от возмущения, сжав губы до размера младенческого пупка. Вопрос возраста был для нее очень актуальным, поскольку один из бывших коллег по работе, получивший недавно участок в садоводстве, стал активно зазывать ее в гости и намекать на совместное, не лишенное романтики вскапывание грядок. – Где документ, что ты вообще беременна? И даже если и так, то где на твоем пузе написано, кто его автор?

– Интересно, – Татьяна задумчиво проехалась бюстом по лицу автора, – вы, мамаша, действительно хотите, чтобы я доказывала наше родство через суд, или надеетесь, что я откажусь от любимого мужчины, вытру сопли и навсегда попрощаюсь с вами?

– Ой, а не ври-ка! Любимый мужчина! – Елена Сергеевна с остервенением ткнула в бок разомлевшего отпрыска.

 – Что уши развесил? Думаешь, ты ей нужен? Да ей наши метры квадратные нужны, лимита бесстыжая! Лишь бы в городе зацепиться! Понаехали тут, плюнуть некуда! Сначала сама пропишется, потом всю родню сюда перетянет, а дальше – сядут все на нашу шею, ноги свесят и будут понукать!

– Ну, во-первых, – с расстановкой произнесла Татьяна, – я не лимита и ниоткуда не понаехала, могу паспорт показать.

Во-вторых, не бейте Колю, ему и так плохо. В-третьих, никакой родни у меня нет, и на шею я садиться не собираюсь. Я, между прочим, в институте культуры учусь, а не заборы крашу. А в-четвертых, у меня, кроме него, никого не было, так что не надо со мной таким тоном разговаривать!

Насчет «никого не было» Коля мог бы поспорить, но не стал.

Судя по напору, Татьяна в своей правоте не сомневалась, и ребенок скорее всего его.

– Колясик, – мама чувствовала, как бразды правления стремительно и неудержимо вырываются из ее слабых рук, – не молчи! Я не собираюсь жить с этой базарной хамкой!

– Без проблем, – хлопнула ее по плечу Татьяна. – Хотя нам будет вас не хватать.