Принц и нищенка

Когда на пороге нашего детского дома появляется вот такой новый, испуганный мышонок, который страшно боится и не понимает, что происходит, ждет маму, папу, бабушку, тетю, да кого угодно, надеется что его заберут в прежнюю, привычную жизнь. Только не заберут. Мы тут все безвозвратники. Если попал к нам, значит все совсем плохо, родителей либо вообще нет, либо они не просто ограничены в своих правах, а полностью их лишены. Третьесортники. Неликвидыши. Таких детей почти никогда не усыновляют, всем хочется маленькую лялечку или подросшего карапуза, можно даже болеющего, главное подарить тепло какому-нибудь маленькому нуждающемуся сердцу.

А у нас здесь просто цветник: проблемы с психикой, проблемы с поведением, слишком взрослые дети, которые уже почти не дети и отбраковка. Отбраковка- это те, кого уже брали пару раз в семьи, но возвращали назад, лично я из таких. Под временную опеку меня брали четыре раза, но каждый раз возвращали на базу. Так сказать, использовали пробный период, но не взяли подписку. Как хорошо, что мне скоро восемнадцать, осталось отучиться последний год и выпорхнуть из клетки в новую, свободную жизнь. А вот у Ксюши все еще впереди. Бедный ребенок еще не знает, сколько проведет бессонных ночей в казенной кровати, сколько соберет оплеух и тумаков. Пока она даже не догадывается, что больше у нее не будет ничего своего, только общее, а если захочется отстоять что-то стоящее, придется драться не на жизнь, а на смерть. Мышонку придется выбивать себе место под солнцем, иначе заклюют, сожрут и размажут. К счастью, в деле выживания, я профессионал.

Про то, что меня хотела видеть Галина Бланка вспоминаю не сразу. Сначала устраиваю разбор полетов Ивановой, по поводу ее шоколадной нычки, Любка долго оправдывалась, что фантики старые и лежат под подушкой еще с Пасхи, но я визжала, что дураков нужно искать в другом месте и постельное белье мы меняем каждую неделю. На ее счастье, спохватываюсь, что совсем забыла про директрису и несусь на второй этаж в ее кабинет, сверкая разноцветными носками.

— Извиняюсь за опоздание, у меня были неотложные дела! — рывком открываю белую, крашенную дверь, залетаю, как ураган и с разбега плюхаюсь в старое кресло возле письменного стола.

— Чумакова! — Галина вздрагивает и поправляет очки, — Ты меня так до сердечного приступа доведешь!

Показушно хватается за сердце, а я только тяну лыбу.