Только собираюсь занести кулак, чтобы постучать, как мое сердце пронзает ядовитой стрелой. За дверью стоны. Их хорошо слышно в тишине ночного коридора. Господи, какая же я дура! Еще на что-то надеясь, я прислоняюсь ухом к замку и сразу же зажимаю рот. Нет, мне это не мерещится! Гофман и правда сейчас танцует кого-то за этой дверью. Когда следом за женским, раздается мужской стон, меня сворачивает пополам от боли и брезгливости, по щекам катятся большущие слезы, я отскакиваю от двери и я медленно бреду по коридору, крепко обхватывая себя руками.
Какая же я идиотка… Какая же я жалкая… Напридумывала себе его влюбленность и решила, что могу доверять. Подпустила к себе так близко, как никого не подпускала. А он просто вытер об меня ноги и притащил в постель, в которой чуть ли не признавался мне в любви какую-то более сговорчивую девчонку. Эх, Чума! Ты полная дура! Чему ты удивляешься? Он же уже так делал, а ты вместо того, чтобы его послать, еще и полезла плакаться и открывать ему душу…
Я забираюсь с головой под одеяло и мне плевать, что там очень темно и свет ночника не проникает внутрь.
Мне и так плохо, хуже уже не будет. Реву до самого утра, с уверенностью, что и больнее тоже уже не будет. Но ошибаюсь. Мне становится еще больней, когда утром я замечаю спокойного, заспанного Гофмана, выходящего из своей комнаты и он совершенно невозмутимо улыбается и машет мне рукой.
— Ну вы, уроды, и храпите! — раздраженно смотрю на Саню и Димона и зеваю.
Как они тут живут? Это же чокнуться можно! Все везде разбросано и воняет носками.
Мог бы сейчас валяться со своей девочкой, но моя строптивая дикарка не открыла мне дверь. Бесится, паникует, что я потихоньку сбиваю ее спесь. Пришлось идти ночевать к пацанам. Я давно обещал уступить Тошику комнату для какого-то супер свидания. Так и не понял, какую кралю он приволок, когда я вернулся их уже и след простыл. Принимаю душ и опять думаю о Чумаковой. Не могу больше ждать, сегодня сам ее поцелую. Наша совместная ночевка прошла слишком потрясающе, она так сладко сопела на моей груди, а потом скользнула рукой по моему торсу и прижалась крепче.
Я чуть не умер от переполняющей меня нежности. Моя милая дикарка. Думаю о ней и опять сердце сводит судорогой.
Вижу ее в коридоре, не произвольно улыбаюсь и сразу бегу догонять. Я соскучился. Васька какая-то хмурая и как будто мне не рада. Первая мысль, что-то случилось с Серегой, но наверное она бы мне об этом сказала, знает же, что я тоже волнуюсь.
