Принц на рождество

— А он действительно король? — Джул широко распахнула глаза.

— Конечно, — уверил девочку лорд Эванс.

— А у него есть белый конь?

— Джул, ты — тупица! — фыркнул Тим. — зачем человеку, если он — король, лошадь? Скажите, мистер Эванс, а наш дядя носит корону и мантию?

— Лорд Эванс, — поправил тот. — Если вы обращаетесь к аристократу, следует произносить его титул.

Не сдержавшись, Эбби непочтительно фыркнула, мужчина бросил на нее неодобрительный взгляд и продолжил:

— Разумеется, у вашего дяди есть конюшни, а корону и мантию он носит только в торжественных случаях.

— А почему вдруг он вспомнил о нас? — спросил Тимоти.

Девушка торжествующе взглянула на королевского посланника. Вопрос мальчика был весьма уместен, и теперь она гордилась своим племянником, которому блеск короны титулованного родственника не затмил разум.

— Он и не забывал. Ваш дядя всегда помнил о вас, но ваш дедушка был слишком сердит на то, что ваша мама без разрешения вышла замуж за вашего папу и запретил всем членам семьи общаться с вами.

— И Максимилиан с радостью послушался… — подытожила Эбби. Она даже не пыталась скрыть ехидство в голосе.

— Принц Максимилиан был преданным сыном, к тому же его величество был нездоров…

— Вижу у вас на все есть ответ! — она резко поднялась.

— Я тщательно готовился.

— В этом у вас преимущество!

— Готовились к чему? — спросил Тимоти.

Ему было непонятно, почему тетя выглядит такой расстроенной и почему так грубо обращается с гостем, даже не предложила ему чай. Лорд Эванс обернулся к мальчику:

— Его величество Максимилиан пригласил вас вместе с тетей провести праздник зимнего солнцестояния у него в замке.

— Правда? — охнули близнецы хором.

— Да, — выдохнула Эбби, понимая, что лорд Эванс опять перехитрил её.

Слишком рано познавшие горечь утраты близких, дети слишком обрадовались обретению нового родственника. И Эбби не могла рассказать детям об угрозах, которые недавно излагал ей королевский посланник. А он, воспользовавшись ее растерянностью, попросту сыграл на детском восторге и любопытстве.

— Эбби, мы же сможем поехать, правда?

Две пары сияющих глаз устремились на нее, ожидая ответа. Отказаться от приглашения было равносильно тому, чтобы предать племянников. Они не выдержа судебный процесс. По крайней мере, не сейчас. Девушка нашла в себе силы улыбнуться:

— Конечно, мы поедем.

— Ура! — две пары детских рук обняли её, Эбби крепко прижала племянников к себе и с каким-то мрачным вызовом взглянула на лорда Эванса.