Принцесса Диана. Жизнь, рассказанная ею самой

Похоже, то, что не удалось с Чарльзом, принц Филипп получил у Уильяма, это хорошо, потому что Уильяма уже воспитывают не так, как Чарльза, у моего мальчика было нормальное детство, несмотря на все разлады между родителями, а потому ему не помешает влияние строгого деда.

У герцога Эдинбургского отношения с принцем Чарльзом разладились окончательно после глупой публикации дневников Чарльза в книге Димблби. Я слышала, что герцог пришел в неописуемую ярость, прочитав, как сын характеризует свое воспитание и отзывается о своем детстве.

Конечно, Чарльзу не стоило этого делать, зная резкий характер отца и убеждение в правильности всех своих поступков матери, принц мог бы догадаться, что родители обидятся. Но его правдивость и умение Димблби уговаривать сыграли свою роль, все было вывернуто наизнанку и выставлено на всеобщее обозрение. Это вам не рассказы об измене Чарльза с Камиллой, это серьезней.

Чарльз тогда обидел всех – отца и мать из-за дневников, сестру Анну, братьев, меня… и даже, кажется, Камиллу, хотя та никогда не подает вида, если ее обижают.

Самый сильный и авторитетный мужчина в королевской семье принц Филипп – большой любитель красивых женщин, я это понимала и в последние годы иногда этим пользовалась, в мелочных уступках, конечно, но все же. Именно Филипп в сердцах сказал Чарльзу, что не понимает, как можно променять красивую молодую женщину на страшную и к тому же старуху!

Но никакое его неудовольствие не заставило Чарльза расстаться с Камиллой.

Были ли в моей жизни мужчины, подобные Камилле в жизни Чарльза? Да, конечно, я честно призналась в этом и в книге, и в интервью Баширу. Я живая, и если в моей спальне не бывал муж, если ему все равно, как я себя чувствую, невозможно было не попытаться найти плечо, на которое можно опереться, спину, за которой можно спрятаться.

Началось все с охранника.

Однажды я поскользнулась на мокрой траве и буквально растянулась, сильно подвернув ногу. Это не удивительно, в Хайгроуве лучше ходить в резиновых сапогах, а не в туфлях. Шедший на шаг впереди муж даже не оглянулся. Я сидела и плакала не столько от боли и бессилия, сколько от обиды. Чарльз не нашел нужным даже протянуть мне руку, чтобы помочь подняться, предстояло как-то выпутываться из этого дурацкого положения.