Принцесса и садовник

— Можете ли вы в знак любви обменяться кольцами?

Где это он его достал?

Кольцо отца она зажала в правой руке. Трясущимися пальцами надела кольцо на левую руку Дицо. Оно прекрасно подошло.

— Можете поцеловать невесту.

Дицо поднял покрывало, закрывавшее ее лицо, и наклонился. Реджина закрыла глаза в ожидании поцелуя. Но чтобы он не подумал, что она очень его ждет, крепко сжала губы. И тихо вскрикнула, разжав губы, когда Дицо неожиданно поцеловал ее в шею. Все, что он теперь делал, было полно насмешки и причиняло ей боль.

Когда семья Дицо столпилась вокруг него, к ней подошла ее мать, а потом Лукка. Он по-братски обнял ее и пожал руку Дицо.

— Добро пожаловать в нашу семью, Дицо. Ты спас наши семьи и страну от неприятностей. И я чрезвычайно благодарен за это.

Спасибо тебе, дорогой братец, мысленно проговорила Реджина.

А к ней он так и не обратился. Ее как будто вообще не было.

— Теперь пойдем на пресс-конференцию, — предложил Лукка.

— Подождите, — попросила Александра. Она поцеловала Реджину в щеку.

— Ты так прекрасно выглядишь. Позволь мне снять с тебя покрывало, чтобы тебе было удобнее, — прошептала она.

— Спасибо, Александра. Я боялась, что наступлю на него.

— Скажи спасибо, что тебе не пришлось подниматься по ступеням собора.

Что ж, по крайней мере об этом Реджине не придется беспокоиться. Она уже вышла замуж, пообещав любить, уважать и слушаться мужчину, которого буквально заставили на ней жениться. Даже он не смог противостоять ее брату.

За все эти годы Дицо ни разу не сделал ей и намека на взаимное чувство, начисто лишив ее надежды.

За исключением той единственной ночи две недели назад, он всегда был холоден с ней, как камень. И если бы тогда он не напился как сапожник, он не позволил бы Реджине даже приблизиться к нему, пока она является принцессой Кастельмаре. Слова, которые он тогда говорил ей, свидетельствовали лишь о его желании, а не о любви.

А затем, когда дело взял в свои руки Лукка, Дицо стал ее законным мужем. То, что Лукка пригласил присутствовать на этой свадьбе откровенно презиравшего ее Гвидо, еще более ухудшало все.

Архиепископ слегка поклонился ей, и она почувствовала на своем плече сильную, теплую руку.

— Пора начать вести себя, как супружеская чета, — прошептал ей Дицо на ухо.

Реджине ничего не оставалось, как выйти с ним под руку из капеллы.

Надо было пройти довольно большое расстояние до конца этажа, где должна была состояться пресс-конференция. Ее брат созвал весь кабинет.