Принцесса и садовник

Так что и без вмешательства Лукки я бы разорвала нашу с ним помолвку и, возможно, осталась на всю жизнь одинокой.

Он внимательно смотрел на нее, как будто хотел удостовериться в верности ее слов. Потом пошел в ванную и принес ей полосатый халат.

— Уверен, Вэл оценила твою жертву. Пока ты будешь принимать душ здесь, сделаю это внизу. Что принести тебе из кухни?

— Немного фруктов и что-нибудь попить.

Реджина приняла душ, вымыла голову. Когда она вошла в спальню в халате Дицо, он лежал на кровати.

— Яблоко для искушения Евы. — Дицо держал в руках два красных яблока. — И оранжад.

Она взяла у него яблоко и напиток, села на кровать.

— Спасибо. Не думала, что Адам такой изобретательный.

Пока она жевала, он тоже откусил свое яблоко. Даже то, как он ел, очаровывало ее. Дицо даже не подозревал о том, как воздействует на ее чувства.

— Если бы Ева выглядела, как ты, уверен, Адам бы сделал что угодно, чтобы сделать ей приятное.

— Ты уже сделал это. — Она увидела игральные карты. — А что, если на этот раз без обмана?..

— Клянусь! — Он протянул ей колоду, потом поднял руки и показал ладони.

— Почему у меня такое чувство, что ты хочешь подставить меня?

— Может быть, потому что я люблю выигрывать?

— Вот поэтому нам так хорошо вместе.

— С самого первого дня, когда мы познакомились и ты сказала мне, что я грубый, неотесанный плебей.

— Если я так сказала, значит, ты это заслужил. — Она решила не обращать внимания на его слова, потому что выиграла первые четыре взятки.

— Мне пришлось купить словарь, чтобы узнать значение этого слова. Я решил стать образованным, чтобы десятилетняя принцесса никогда не смогла взять верх над шестнадцатилетним парнем.

— Неужели я так назвала тебя?

— Я спровоцировал тебя. Твой теннисный мячик случайно упал в пруд. Когда ты попросила меня достать его, я решил, что не стану прислуживать тебе, и посоветовал тебе достать его самой.

— Благодаря тебе я преодолела свой страх и доказала тебе, что я самая лучшая одиннадцатилетняя пловчиха в Каприччио.

— Видишь? — рассуждал он. — Хоть мы и разные, мы всегда были хороши друг для друга.

— Извини, если причинила тебе боль, Дицо.

— Я знаю. Единственное, в чем я никогда не мог обвинить тебя, это в высокомерии.