Принцесса из борделя

Но все течет и утекает, и только наша память живет, храня воспоминания о том. Мы отстроили новую твердыню в черном лесу, сделав ее еще больше и прекраснее, но и надежнее, чем прежде. Теперь нас не взять в осаду из-за реки у подножья Алдуин и непроходимых скал с другой ее стороны. Если кто-то из людских правителей вздумает явиться сюда, мы дадим достойный отпор, а если армия дома Амадаэн все же будет разбита, что не мыслимо для меня, мы взорвем мосты. Запасов провизии в нашем городе-крепости хватит на несколько десятков лет.

Вот интересно, он просто хвалится передо мной, этот эльф, или так деликатно предупреждает, мол: «передай своим, человеческая женщина, что какую бы орду голодных до эльфийской крови головорезов они сюда не притащили, ничего слаще травки под ногами, да уверенного эльфийского пинка под зад – не получат!»

Мы шли по широкому белокаменному мосту, и я с упоением разглядывала мир вокруг. Касалась рукой прохладного белого камня, восторгалась изысканным резным узором на нем и той высотой, на которой был построен этот чудный переход.

Луций не восторгался, но не сводил с меня довольного насмешливого взгляда. Он о чем-то переговаривался с эльфом на его языке и даже передал какой-то свиток, вытащив его откуда-то из складок черной мантии. Лишь последний их диалог был на знакомой мне речи:

– Все готово к Филиамэль Лантишан, ты как всегда вовремя, но мы и не подозревали, что ты будешь не один. Что скажет Шанталь? Ты как всегда не думаешь о близких, Луций, вновь оставляешь самое важное на потом.

Так мы и пришли к огромным белым воротам, распахнутым нам на встречу. В молчании. Мне было как-то неудобно спрашивать, но по всей видимости Луций водил дружбу с эльфами очень давно и только что я стала свидетельницей спора о каких-то давних семейных разборках этого дома. Но эта загадка не долго меня занимала, потому что мы вошли в город-крепость, белокаменный Алдуин… а ведь люди считают, что Алдуин – это драгоценный волшебный камень, который дарует представителям этого народа вечную жизнь.

Миновав украшенные искусной резьбой и золотом створы, мы ступили на площадку, окруженную зеленым садом. Она располагалась на крыше высокого здания и открывала прекрасный вид на улицы Алдуина.