Принцесса из борделя

Подхватив меня под попу, он одной рукой легко усадил себе на колени, и я почувствовала, что сижу точно не на третьей ноге. Продолжая целовать меня, он начал раздеваться сам – порывисто развязал нашейный платок, стянул камзол, не расстегнул, а буквально разорвал жилет, так что золотые пуговицы со звоном поскакали во все стороны комнаты.

Надо будет не забыть собрать, каждая же стоит не меньше делария!

– Нет… не так… – томно прошептал он, оторвавшись от моего порозовевшего лица и подхватил на руки, прижав к своему твердому рельефному телу, а под тонкой хлопковой сорочкой у него определенно было на что посмотреть.

 – Мы сделаем это на ложе, и я доставлю тебе незабываемое наслаждение уже в первую твою ночь. Ничего не бойся, Лобелия, я очень опытный и нежный любовник!

Пожалуй, громогласная декларация его умений, была излишней, но мне понравилось, как из уст Розамундского короля прозвучало мое имя… Лобелия… и вовсе оно не такое противное, как мне всегда казалось.

Генрих отнес меня к постели, точно пушинку и опустил на мягкую перину.

Теперь я возлежала точно на облаке и мою кожу ласкала нежная прохлада атласных простыней. Он отстранился на миг, чтобы стянуть с себя сорочку и спешно избавиться от штанов. Восторженно рассматривая меня, король сказал:

– Этот синий атлас так оттеняет твои глаза, госпожа моя, что они горят еще ярче… я непременно подарю тебе платье из ткани такого цвета и велю расшить его сапфирами.

Ох уж эти мужчины… девушки часто рассказывали о том, как иной клиент наобещает золотые горы во время соития, а потом возвращается только месяца через три и будто не было никаких посулов.

С другой стороны, это же король, кто его знает…

Вид обнаженного мужского тела меня воодушевил. Он был такой стройный, выпуклый где надо, его хотелось трогать… ну и что, что глаза не серые! Так тоже красавец. Я спустилась взглядом ниже его отчетливых кубиков пресса и замерла. Там, между его ног, среди густой темной растительности в меня целился здоровенный мужской орган. Не ожидая от себя, я стыдливо прикрыла руками лицо.

Срамота-то какая… нет, я видела много мужских причинных мест, взять хоть оргии Жоржетта Третьего, когда его верные слуги ни в чем себе не отказывая, заходили ко мне на кухню в чем мать родила, чтобы потребовать срочно чего-то состряпать. Были у них и большие и маленькие, но я никогда не рассматривала эдакий агрегат для проникновения в себя.

Видимо, удовлетворенный произведенным впечатлением, Генрих прошептал, накрывая меня своим телом.