Принцесса из борделя

Плотник отказался меня отпускать обратно одну и вызвался пойти чинить мебель сегодня же – вот это сила женской красоты, вот это я понимаю! Обычно этот увалень-краснодеревщик даже за хорошую плату не торопился приступать к обязанностям, а тут такая прыть.

Пока шли, все оглаживал свою жиденькую бороденку, да так и норовил приобнять. Расспрашивал, кто мамка, кто папка, где живут и не требуется ли им зятек. Пару раз особо проявив прыть и ущипнув за задницу, хорошо получил по морде, но то его будто только раззадорило.

Как же хорошо, что расплачиваться с ним будет сама мадам, а мне не нужно следить за тем, что он там в подвале делает!

Кое-как отбившись от наглеца, под предлогом срочных дел для нашей строгой мадам, которую он боялся пуще прежней меня, выскользнула на улицу. Посидела на крыльцо, любуясь на Мильский закат, пылавший за дворцовыми башнями, красиво раскрашивая небо. Понаблюдала за детворой, резвившейся в мои любимые салочки.

Эх… ничего-то не меняется в Миле. Вон, даже воду тем же жутким стишком определяют! А уж целых десять годков прошло, как я в последний раз в салки с сестрами играла:

Слушая знакомые слова, я улыбалась.

А все же у меня было счастливое детство, даже несмотря на то, что в салочки водой всегда оказывалась я, потому что мои ушлые сестрички уверяли наивную Либи, что водят только чудовища, каковым я и в их глазах и являлась.

Но что мне было до того? Я была рада с их стороны и такому вниманию… бессмысленно же отрицать очевидное, несмотря на все наши разногласия и то, как некрасиво и несправедливо сестры, порой, вели себя со мной, я их любила и люблю.

Наверно, Амариллис права и я в самом деле, мало того, что уродина, так еще и набитая дура. Разве нет?

Но закат, закатом, а дела сами себя не сделают – пришлось вернуться в дом.

Едва войдя в кухню с черного хода, я чуть не была сбита Валерианой, которая, видимо, стремилась скрыться из «Лиловой Розы» или просто спрятаться в саду.

Сестра схватила меня за плечи и с расширившимися от ужаса глазами прошептала мне прямо в лицо.

– Он здесь, он снова здесь! Мамочки! Либи, спрячь меня где-нибудь, умаляю!

– Кто он-то, – опешила я, хватая сестру в ответ и усаживая за кухонный стол. Пока девушка давилась беззвучными рыданиями, заварила ей чай с календулой и ромашкой, разбавила, как она любит и сунула в руки, чтоб уж если и не пила, хоть парами подышала. – Рассказывай давай, что приключилось?

– Колдун сегодня снова пришел.