Принцесса из борделя

Видя мое смятение и наверно удовлетворившись результатом, она добавила:

– Мне неоднократно делали выгодные предложения на твой счет, с тех пор как все случилось, но недавно поступили два просто невероятных по своей щедрости. – Так-так, а вот мы и добрались до сути разговора. – Один господин предложил заплатить за ночь с тобой двадцать пять тысяч деланиев, а другой, сразу следом за ним сказал, что готов отдать за тебя тридцать тысяч, причем в любое время, в любой валюте.

 – Мадам Кардамон замолчала, давая время оценить масштаб и перспективы. А оценить было что…

Три тысячи деланиев – таков годовой доход «Лиловой Розы», если верить самой мадам, но она, понятное дело, могла и скрывать настоящую сумму. Но из этих же денег вычиталось содержание дома удовольствий, налоги, оплата работникам, взятки чиновникам, чтобы сквозь пальцы смотрели на рассадник похоти и порока в самом центре столицы.

Имея сумму в пятьдесят пять тысяч, мадам Кардамон могла бы снарядить собственную небольшую армию или открыть бордели в каждой столице каждого королевства в Эвеноре. Вот это был бы новый виток в развитии дела, совершенно иные прибыли. Вероятно, именно об этом и думала женщина, так деликатно и расчетливо наступая мне на горло.

– Подумай, девочка моя. Две ночи, всего две! И ты сможешь, например, выкупить у меня своих сестриц и при том сама останешься свободной женщиной.

А дальше – можешь продолжить работать у меня или же забрать Амариллис и Валериану и уехать куда-нибудь, где вы найдете себе женихов, создадите семьи и забудете былое. Ну, или они создадут, а ты придумаешь что-нибудь другое, если чары рассеются.

Говорила она конечно сладко, но вот было в этом меде что-то горькое и мне ума не хватало понять что именно.

Благо, было время подумать.

На следующее утро, стряпая на кухне завтрак, я столкнулась с немыслимым.

Нет, я могла поверить в этой жизни во все, как человек из чудища в мгновение ока ставший красавицей, но только не в это!

Я закручивала в бутончики булочки с корицей, когда в комнату вошла Амариллис, вся заплаканная и дрожащая.