Принцесса из борделя

Хотя, кто знает, быть может беглянок все еще не нашли, потому что и нет их уже – гниют в какой-нибудь канаве, а денежки мадам Кардамон прибрал к рукам бессердечный лиходей, который теперь и в ус не дует, проматывая их на право и на лево. В том же Миле, например. Быть может даже в нашем же борделе.

От мстительных мыслей лучше не становилось. Я вообще заметила, что спустя неделю такого «растительного» существования мне стало в общем-то все равно на всех и на все. Не хотелось больше думать о тихой жизни с кошками, в уединении на окраине какого-нибудь леса или деревни.

И даже мечтать украдкой о том, что король Генрих не забыл меня и вот, прямо сейчас, мчится на белом коне из Розамундских земель, чтобы влететь как есть в гостиную «Лиловой Розы» и пылко потребовать выдать меня ему немедля, иначе он спалит тут все к демонам и станцует на пепелище.

Но могла ли я тогда знать, что кто-то и правда спешил мне на помощь в тот самый момент, вот только…

12.

 Узнаю правду обо всем

В двери моей комнаты скрипнул замок. Снова и еще, как обычно – Калтея не утруждала себя смазыванием механизмов и петель, хотя стоило. Дом-то старый.

Но этим утром вошла не ворчливая бабка с новым ворохом проклятий и брюзг на мою голову, а сама мадам Кардамон. Если бы я знала ее плохо, то наверно подумала бы, что женщина влюбилась, но причина была в ином – что-то сулило ей баснословные выгоды. И этим что-то почти наверняка была я.

– Лобелия, цветочек мой, – ну, точно, как есть большие выгоды, раз так лепечет прямо с порога, – тьма отступила и солнце засияло над нашими головами! Я нашла прекрасный выход для нас обеих, как тебе выплатить мне свой огромный долг и при том самой не остаться в накладе.

Маленькая и склизкая лягушка плохого предчувствия сделала сальто у меня в желудке, предупредительно царапнув лапками.

– Я думала долго над нашей ситуацией, ты знаешь.

Мужчин, готовых платить за одну ночь с тобой по тридцать тысяч делариев не так много, к сожалению… да и ценность твоих ночей была в том, что их, как бы между прочим, нельзя было купить. Потому я была в таком отчаянии, когда эти мерзавки, твои сестры, провернули свою аферу. Продавая ночи с тобой, как обычно даже до самой твоей старости, я бы вряд ли смогла бы восстановить утраченное. – Печально и совершенно невинно заметила мадам.