Принцесса из борделя

Пришлось шлепнуть наглеца по руке.

– Что за весточка и кто эти друзья? – Перешла я к делу, стараясь говорить на пределе слышимого. Под дверью вполне могла дежурить охрана.

– Могущественные друзья, могущественные враги. Сладкая Лобелия умеет наживать и то и другое. – Туманно ответил мужчина, забираясь с ногами на кровать. – Я пришел рассказать тебе не о них. Мне нужно поведать тебе правду, чтобы ты сама решала, что для тебя будет лучше. Так повелел господин, но и мы считаем, что это было бы справедливо для нашей сладкой принцессы.

Опять эта принцесса… демоны верят в справедливость? Какой-такой у демона может быть господин, если последний, пытавшийся его приручить, теперь не принадлежит себе сам и живет только потому, что нужен трем не в меру похотливым существам из другого мира, для того чтобы коптить небо этого? Неужто тот самый, повелитель демонов – Архидемон?

Но теперь я прежняя, пожалуй, могла бы гордиться собой настоящей – дала себе слово не принимать слова Сомерайт Барджузи как-его-там-еще на веру.

Судя по всему, у меня в этом мире друзей все же нет, одни лишь желающие чем-то поживиться за мой счет, как бы невинно или туманно они это не называли. Пора было с этим просто смириться и начать пользоваться ситуацией, не взирая на чьи-то чувства.

Я прижалась к спинке кровати, отдернув ногу, к которой потянулся было рогатый сластолюбец, и сложила руки на груди, заодно прикрыв ими свои холмики и соски, проступавшие под тонкой ночной рубашкой.

Сомерайт разочарованно вздохнул и, наклонившись чуть вперед, начал свой рассказ:

– Знает ли сладкая госпожа, что ее сестры вовсе не бежали из «Лиловой Розы»?

– Что?! – Пожалуй, я сказала это слишком громко… – Что ты только что сказал? – Вот.

Так уже приемлемо.

– Так и есть, они вышли через парадные двери на следующий же день после того, как синеокая Лобелия покинула логово Ильсурского ужаса и понесла наказание за то, что даже еще не было совершено. Ваши сестры были веселы и полны надежд, я сам видел, как блестели их улыбки и глаза, а еще чувствовал золото в их кошельках, много золота… никак не меньше пятнадцати тысяч делариев!

Я сидела напротив желтоокого мужчины и смотрела на него во все глаза – что это, еще одна злая шутка судьбы или все так и было на самом деле.

Дурочку Лобуэлию изощренно обвели вокруг пальца, а она и не заметила?

– А еще до того мадам Кардамон разослала гонцов куда только можно, предлагая бесценный товар по цене, которую благородные и богатые мужи сочтут нужной заплатить.