Принцесса из борделя

Тут очень к стати вспомнилась его рука, почти придушившая меня во время оргазма этого грозного господина.

Оставалось только бежать или встретиться с невесть чего желающим от меня добродетелем.

Да, все определенно может оказаться еще хуже, чем было, но… у меня всегда останется крайний выбор, да и побег не стоит сбрасывать со счетов… а может и так страстно желающего меня в невесты дракона… Как знать, может, если позову, примчится ко мне, используя эльфийское волшебное зеркало и надает подзатыльников, сначала похитившему меня у него из под носа господину, а потом и мне…

До чего же любопытно и волнительно было бы узнать, кто такой посмел назвать себя моим другом.

Признаюсь, мне никогда не было так страшно и интересно одновременно! Но решение уже было принято, вероятно еще до всех размышлений.

Я протянула руку Сомерайту Барджузи Гроуду и в глазах полуколдуна полудемона блеснули задорные огоньки.

– Что ж, давай-ка посмотрим на твоего загадочного господина и моего тайного друга.

Минуя ровную белозубую улыбку, мне вновь явился его подвижный красный язычок, озорно лизнувший губы, свидетельствуя о крайнем возбуждении своего обладателя. Одержимый аккуратно потянул меня на себя и нежно обнял, прижав к горячему твердому телу. Не торопясь вдохнул аромат моих волос и прошептал, уже растворяясь со мной прямо в воздухе, в знакомой сизой дымке:

– На случай, если сладкая госпожа вдруг передумала бы, господин желал знать, понравился ли ей его подарок – красивое синее платье?

Все внутри меня в этот момент замерло и затрепетало от счастья…

Не может этого быть…

14.

Не может этого быть, что я среди ночи отправилась неизвестно куда с одержимым… в одной только ночной рубашке! Даже о тапочках не подумав, что уж там о дорожном платье, смене белья и всех тех штучках, что нужны любой женщине в дороге?

А что если дождь пойдет?

А если проголодаюсь?

А если насморк начнется, что я теперь буду делать в конце-то концов?

Вот и ощутила, едва расступилась перед глазами серая дымная муть, скажем так… всю степень своей недальновидности и бытовой безрассудности.

Вокруг были грубые каменные стены, едва подсвеченные редкими факелами, сырость, запах плесневелой соломы и жуткая, до костей пронизывающая холодрыга, волком завывавшая где-то вдали.