Принцесса на замену

Утром наверняка принесут кофе – доем. Выбрасывать еду после голодного детства как-то не было принято.

В ванной я долго смотрела на свое отражение в зеркале. Лицо выдавало усталость, за неделю с небольшим я снова сбросила пару кило, набранных во дворце. Волосы стали какого-то непонятного оттенка и в холодном освещении ванной комнаты смотрелись почти фиолетовыми. Нужно будет, когда окажемся в цивилизации, как-то смыть эту краску. Иначе во дворец вернется страшненькая принцесса.

Когда я вернулась в спальню, увидела то, что заставило замереть у порога, – Фортем устраивался на полу, рядом с кроватью.

Горло как-то враз пересохло, и даже заговорить сразу не получилось. То ли оттого, что я совсем не ожидала того, что увидела, то ли оттого, что мужчина уже стянул рубашку, и я невольно в который раз задумалась, сколько же времени он проводит за тренировками. Тело, казалось, было лишено даже малейшего изъяна. А небольшая настольная лампа позади мужчины бросала отблески на шипы.

Пожалуй, в чем-то я понимала Кейру или ту девушку с ресепшена.

От него исходила действительно мощная энергия, и порой она пугала.

– Я пошутила насчет того, что беспокойно сплю. – Наконец я справилась с дыханием.

– Вы можете спать на кровати.

И никакой реакции! Мне ничего не оставалось, как пройти к постели. И без слов было ясно, что не получится настоять на своем. Вот идиотка! И надо же было ляпнуть. Да я за годы навострилась спать так, чтобы приходилось просыпаться ради малейшего движения.

Вдруг стало как-то холодно. Или одиноко? Я быстро сбросила халат и юркнула под одеяло.

Физически не смогла разлечься посредине, свернулась клубочком сбоку и вздохнула.

– Чего ты там страдаешь? – Фортем подошел ко мне.

Вблизи я заметила на рельефном животе длинный тонкий шрам. Мозги под вечер, да и после всего остального, работали крайне слабо, поэтому прежде, чем я осознала, что делаю, рукой коснулась горячей кожи. Мужчина замер, настороженно, как дикий зверь, глядя на меня.

– Ой… – покраснела и отдернула руку, будто обжегшись.

 – Простите. Он болит, да?

– Болит? – хрипло переспросил Фортем, смысл моих слов дошел до него не сразу.

Я опомнилась и отдернула руку. Для надежности спрятала под одеяло, хотя ощущение, будто кончики пальцев опалило огнем, никуда не делось.

– Нет, – усмехнулся мужчина, – это старый шрам.

Мне бы замолчать, лечь на дальний край кровати и уснуть, но, как говорила воспитательница в приюте, если уж понесло, то остановить можно только дрыном.

– Так. Лазером задело.