Принцесса на замену

А Хенсем работал с разными людьми. И мы тебя похитили, это требовало определенных навыков. Эйсли, ты включил щиты?

Тот кивнул. До убежища оставалось меньше километра. Расстояние сокращалось стремительно, а мое сердце билось все сильнее и сильнее. Я подавила отчаянное и нестерпимое желание зажмуриться. С этого момента, кажется, я вообще потеряла возможность закрывать глаза перед опасностью.

Ближайший к нам вход в убежище располагался на одной из центральных площадей. В обычное время едва заметные ворота были стеной какого-то полукруглого здания-мемориала.

Наш флаер, продолжая уворачиваться от выстрелов лазера, стремительно несся на эту стену. Я до крови закусила губу, боясь, что ворота не откроются. Защитный экран мерцал перед иллюминатором, худо-бедно защищая нас от сокрушительного удара.

Из острого носа флаера вырвался тонкий луч и коснулся ворот.

– Открываются! – ликующе воскликнула Таяна.

Я особой радости пока не ощущала:

– Не успеем. Они до конца не откроются.

Секунды. Бесконечные, обжигающие секунды страха, и выстрел лазера, на этот раз попавший в цель.

Рывком флаер преодолел оставшиеся метры до убежища, меня сильно тряхнуло от удара – двери все же не успели открыться до конца, и вся кабина наполнилась дымом, искрами и какими-то жуткими обломками. Ничего толком не было видно, все превратилось в мешанину цветов, предметов и огня.

Почти успели! Почти!

Затем был новый удар, сильнее прежнего. Флаер грохнулся на землю, потеряв управление. Ремни до адской боли впились в тело, но эта боль пронзила уже затуманенный разум – я медленно отключалась.

Металлический привкус крови во рту напомнил давнюю историю из далекого бездомного прошлого. Тогда я еще жила в приюте. Сцепилась с девчонкой из комнаты и, зазевавшись, в один момент получила осколком стекла по губе. Только чудом и стараниями доброй медсестры остался незаметный светлый шрам. Даже Фортем, изучивший мои губы за время наших скитаний, его не заметил.

Голова соображала туго, все воспоминания перемешались, и я не сразу поняла, что уже не в приюте и не дралась с соседкой, а грохнулась во флаере на землю.

Послышались шаги. Мне показалось, я позвала Таяну достаточно громко, но вышел какой-то невнятный шепот.

– Ну, зачем же тратить силы, – сказал голос.

– Как грустно. Жизнь молодой принцессы похожа на жизнь бабочки-поденки. Впорхнула, восхитила всех красотой и грацией и… сгорела в огне придворных интриг.

Болднер.