Принцесса на замену

– Это антинаучно. Противоречит здравому смыслу и всей нашей науке, но звездная лихорадка уничтожает энергию.

– Чего? – не поняла я.

– Ну… это как съемный аккумулятор для эмирта. Крохотный такой. Подсоединяешь его к сети, закачиваешь туда энергию и несешь к эмирту, чтобы залить в него. Одного такого хватает лет на десять. Звездная лихорадка – это аккумулятор. Она подзаряжается от тебя и… уносит энергию куда-то.

– Не знаю, насколько это антинаучно, но аппетит ты мне испортил. И когда энергия кончится, я умру?

– М-м-м… если бы ты была императором Ладером, я бы сказал – да.

Болезнь буквально выкачивала из него эту энергию, уничтожала все внутри. Частицы лихорадки просто исчезали, а отследить их никто не догадался.

– Они могли бы привести нас к примжинам?

– Да, верно. Могли бы. Судя по всему, это довольно развитая раса. Их технологии непонятны нам, но я склонен считать, что звездная лихорадка – это именно технология, а не болезнь.

От волнения Градвин начал бегать туда-сюда. Я слушала теперь уже с интересом, не забывая о фруктовом муссе с печеньем.

– Выходит так, что примжины жили очень давно. Еще когда две самые сильные империи – Денеб и Канопус – даже не думали о звездных путешествиях. Примжины были негуманоидами, хотя их облик мы так и не восстановили. Но что важнее, они были очень слабые. Подверженные всем болезням своего мира, очень хрупкие и с удивительно коротким сроком жизни. Ну и поганым характером, что подводит нас к идее о том, что природа не ошибается. Такие сволочи не должны жить долго.

Потом примжины открыли технологию лихорадки. И с ее помощью выкачивали энергию из жителей галактики и благодаря этому увеличили свою продолжительность жизни.

– Это все ты прочитал?

– Нет. – Градвин немного смутился. – Многое додумал. Но если принять, что я прав и лихорадка – не болезнь, а технология, то все сходится! Поразительно!

– Рада, что ты впечатлился инопланетными технологиями. Что дальше?

– Дальше я подумал: раз мне не удалось заполучить образец крови императора, я должен внимательно изучить твою! И сравнить ее с результатами прошлых исследователей.

И знаешь что?

– Данные не совпали. В твоей крови действительно сумасшедшая концентрация лихорадки, она подпитывается твоей энергией, но… не покидает твое тело.

При одной только мысли о частицах лихорадки внутри (я знала, что это лишь метафора, но ничего не могла с собой поделать) хотелось чесаться.

– Это плохо? Или наоборот?

– Пока не понял, – признался Градвин.