Принцесса на замену

Но восстанавливать мне их никто не спешил – все прекрасно понимали, что уйди я с улицы, и много голов полетит. Где это видано, чтобы ребенок болтался на улице без документов?

В общем, беспросвет. Кое-какие мысли на тему дальнейшей жизни были. Но как строить будущее, когда нечего жрать в настоящем? Неясно. Нет, я не винила систему, государство или других людей, прекрасно понимая, что на улицу меня привела череда ошибок. А еще, может, излишняя для детдомовской девчонки гордость. Но теперь стенать об упущенных шансах было поздно.

Во сне заворочалась Сашка. Она была всего на два месяца младше меня, но смотрелась действительно ребенком, и ловили ее куда чаще. Правда, у Сашки, в отличие от меня, был паспорт, поэтому, если она не попадалась на горячем, ее довольно быстро отпускали. Иногда мы пользовались ее трогательной мордашкой, чтобы добыть еду или мелочь на проезд.

Мы уже полтора года бродяжничали вместе и, пожалуй, стали сестрами. Такое родство обычно бывало сильнее кровного. Я Сашку защищала.

Была в ней какая-то трогательность, слабость. Она могла дать сдачи, могла украсть, могла убежать. Но иногда казалось, что раньше подруга жила в каком-то другом мире. Более счастливом. Более светлом. Я не спрашивала, а сама она рассказывать не спешила. На улицу приводят разные причины, и не все их люди готовы выставить на всеобщее обозрение.

Мне не хотелось спать. Адреналин в крови еще бурлил, сытость пьянила и дарила ощущение, что все будет хорошо. Мы устроились в заброшенном доме, который Сашка обнаружила пару месяцев назад.

Здесь были старые, но какие-никакие кровати и даже в углу остался покосившийся стол. Мы, как могли, навели порядок. И намеревались жить здесь, пока обстоятельства не заставят сменить место.

По дороге проехала машина. Я вздрогнула, комнату на миг осветило фарами. Сашка заворочалась во сне и что-то пробормотала. Снедаемая непонятным чувством тревоги, я поднялась с кровати, чтобы проверить засов на двери. Врагов у нас не было, но иногда в такие заброшки забредали другие, не всегда безобидные, бездомные.

В тот момент, когда я взялась за ручку двери, пространство наполнилось грохотом, звоном стекла и пылью. Какой-то ударной волной меня отбросило к двери, которая оказалась не заперта. Я выпала в коридор и закашлялась.

– Сашка! – заорала я, едва восстановила дыхание.

Подруга не откликалась.

Новая череда маленьких взрывов испещрила стены. Штукатурка отваливалась, из-за пыли ничего нельзя было рассмотреть.