Принцесса на замену

Он, похоже, напрочь забыл, что я из другого мира и не в курсе их танцевальных традиций.

– Звезды… я ведь совсем забыл, нужно было нанять учителя. Паулина, прости, я порой такой рассеянный. Хорошо, что Аднар вспомнил сейчас.

Медленно на лице Фортема проступало торжество, а у меня сердце ухало в пятки. Сейчас вдогонку к завтрашним лекциям назначат еще и тренировки… я мысленно сжалась в ожидании приговора.

– Ну, ладно, скажу распорядителю, чтобы обошлись без танцев на первый раз. – Люк махнул рукой и уселся за стол.

Вот и мне перепала минута торжества.

Я вдруг поняла, что голод и вино вкупе с коротким эмоциональным всплеском ударили в голову сильнее, чем обычно. Пришлось сосредоточиться на мясе, но все равно опьянение не проходило. Организм, доселе не пробовавший алкоголя, отвечал удивлением на любую попытку его попробовать.

Хотя в этот раз я и впрямь выпила лишку. За легкостью и вкусом не заметила крепости. И теперь чувствовала себя не в своей тарелке.

– Паулина? – Люк, конечно, заметил мое состояние.

 – Ты в порядке?

– Немного перебрала.

– Странно… – нахмурился он. – Вино одобрено медицинской системой для тебя. Это первый бокал?

Кивнула, вздохнув. Даже свежий воздух не спасал от головокружения и сонливости. Фортем перегнулся через стол и отпил из моего бокала.

– Да нет, с вином все хорошо, это наша принцесса, видимо, слишком нежна для террестрисского алкоголя. Я скорректирую данные в системе.

Через несколько минут, словно прочитав мысли рептилоида, в зал вошел робот с подносом, на котором стояла чашка крепкого чая.

С облегчением и даже благодарностью я вцепилась в спасительный обжигающий напиток. Было стыдно – напиться за ужином и даже не заметить как!

– Вообще с питанием, как я думал, все будет хуже, – признался Люк. – Но сказывается родство с нами, большинство веществ ты усваиваешь отлично.

Чашка дрогнула. Я сохранила бесстрастное лицо лишь потому, что чувствовала пристальный взгляд Фортема. Да-да, родство с императором – залог пищевого здоровья.

Мне повезло лишь в одном: за годы жизни организм привык переваривать все, что содержало хоть немного калорий. Так что сейчас он с радостной мыслью «Еда-а-а!» просто отъедался за годы голодовок. Еще впереди набранные килограммы. Если наберу слишком много, Фортем не упустит случая поиздеваться.

В голове прояснилось, хотя, чтобы прийти в себя, требовалось больше времени. Ужин остался почти нетронутым, я потягивала чай и злилась на саму себя.