Принцесса особого назначения

Динар гордо направился во дворец, но стоило ему выйти за ограду, как придворные устроили акт поклонения и преклонения, и каждая дама… Ха! А неплохая идея! Сейчас я докажу тебе, кто наивный, рыжий!

– Айсир Динар! – крикнула я и старательно изобразила приступ ревности, возмущенно глядя на дам.

Купился! Я великолепна! А даллариец, хитро поглядывая на меня, наклонился к леди Фьене и, продолжая смотреть на меня, одарил ее страстным лобызанием! Он действительно считает, что я ревную? Впрочем… действительно неприятно смотреть… Он так всех решил перецеловать?! В этом-то и состоял мой план, но… э-э-э… леди Тарие, она же совсем старая, ей сорок почти! Вот рыжий урод!

– Ваше высочество, – вернул меня к действительности Райхо, – у нас все готово.

Да, действительно, стол уже принесли, стулья поставили, касеро, мокрый весь, угрюмо сидит, стараясь не смотреть на опозоренных им степняков. Какого демона его даже не вытерли? Он мне все документы попортит.

– Касеро Оверх, – любезно произношу, едва ли не с восхищением взирая на него, – вы не желаете… сменить одеяние?

И я, наследная принцесса Оитлона, терпеливо жду, пока громилу переоденут, так как двигаться самостоятельно он явно не способен.

– Что в договоре? – Отец, со съехавшей набок бородой, взяв документ, прочитал по диагонали и усмехнулся. – Великолепно, Катриона.

– От вас ли я это слышу? – Язвить люблю с раннего детства.

Отец снял бороду, швырнул ее на дерево, и мы оба проследили за пучком волос, грустно повисшем на ветке…

– Поездка с Динаром… – начал отец.

– В саму Далларию я пока не планирую, а вот посетить Верейск следовало давно, – спокойно ответила я.

Там с некоторых пор начали пропадать королевские гонцы, и этой проблемой я планировала заняться еще до событий в Готмире.

– Ты стерва, – заметил отец, осознав сказанное мною.

– Да… я знаю, – больно слышать подобное от собственного родителя, но… с правдой не поспоришь.

– Он рисковал жизнью… – начал король Оитлона.

Резко развернувшись, я жестом отослала подальше окружающих и внимательно посмотрела на папу.

– Ваше драгоценное величество, – да, я злая, – вы полагаете, что я обязана после совершенного этим… рыжим быть ему благодарна до конца дней своих?

– Кат, – отец взял меня за обе руки, вынуждая подойти ближе, и заговорил, используя древний иллорийский: – Вы прекрасная пара. Я доволен Динаром, глупо было бы отрицать подобное, но… без тебя ему Оитлон не нужен, это первое.