Принцесса особого назначения

И его невероятная сила… как у ракардов… Его красота, ведь придворные дамы толпами были готовы добиваться его внимания… Его ум и почти мгновенная обучаемость… КАК Я МОГЛА НЕ ВИДЕТЬ ВСЕГО ЭТОГО РАНЬШЕ?!

– Динар, – прошептала прозревшая я, – ты… ОРК!

– Ракард, – скривившись, как от кислой ягоды, ответил он.

– Да без разницы! – закричала я. – Ты орк!

Хитро усмехнулся и невозмутимо подтвердил:

– Сообразила наконец.

Я в ужасе смотрела на него.

В ответ – ироничный поклон и бесстыдное:

– Извини, мастью не вышел.

– Но… ты не можешь быть ракардом! – абсурд какой-то.

– Да неужели, – он явно издевался, – и, кстати, все хотел тебе сказать, что ЭТО у Аршхана не сильно от моего отличается.

– Правда?! – Я была вне себя от возмущения. – А ты что, у него ЭТО исследовал и сравнивал, так сказать, опытным путем?

Сжатые челюсти, гневный взгляд, но сдержался. Взял засахаренную сладость, подкинул вверх, ловко поймал. Протянул мне.

– Нет! – я упрямо и демонстративно сжала губы.

Понять всех его мотивов мне было не дано, и вынуждена признать, что впервые столкнулась с подобным.

Динар вновь подкинул десерт вверх… Похоже на печенье или на засахаренный фрукт, и, наверное, вкусно, но есть не буду! Только через мой труп – вот это как раз про данную ситуацию.

– Ты действительно полагаешь, что, не вкусив эсорге, сможешь… так сказать, разрушить весь обряд? – лениво поинтересовался даллариец, продолжая подкидывать и вновь ловить этот самый эсорге.

– Уверена в этом! – хмуро следя за ним, ответила я.

– Зря, – Динар вновь поймал эсорге и, зажав в кулаке, с усмешкой посмотрел на меня.

– Я не давала своего согласия, Рыжий, – где-то внутри начал закипать гнев, – и… я уже прошла этот обряд, так что силы он не имеет!

– Ошибаешься, – протянул он, насмешливо глядя на меня, – я мало что ведаю об обычаях ракардов и степных орков, но… за последнее время досконально изучил их брачные традиции.

– Ну и? – воинственно и запоздало все же поинтересовалась я.

– Я ведь не знал, что я ракард, Кат, – Динар как-то горько усмехнулся, – младший в семье, рожденный ровно через девять месяцев после убийства отца, я считал себя человеком. Да, был сильнее, чем сверстники. Да, мои успехи в обучении удивляли преподавателей.