Принцесса особого назначения

– Утыррка знать, – я тяжело вздохнула, прислушиваясь к этому сильному голосу, который словно звал в степи за собой… у-у, да я уже готова бежать за ним хоть на край мира!

– Утыррка глупый самка, – Рхарге погладил меня лапой по голове, сведя на нет усилия по расчесыванию всего этого хаоса.

– Рхарге не понимать! – обиженно ответила я и поспешила в пещеру.

Орки угомонились под утро. Первым в пещеру завалился пьяный Оливер, разбудив меня не слишком приличными выражениями в адрес камня, которому не повезло выступать из стены, потом вползли остальные орки.

И я постаралась снова заснуть, но… какая-то мысль не давала покоя. Билась и требовала моего внимания и…

– Шенге!!! – закричала я, подскочив на месте.

Папашки на его месте у стены не оказалось, его шкуры были пусты и холодны, значит, не ложился.

Как выяснилось, степняки в пещерах не ночевали, они все разлеглись у костра, отделив свое лежбище от опасного леса рядом костерков поменьше, а освещаемый и пологом и костром Аршхан спал на спине, одну руку закинув под голову, вторая, расположившись вдоль тела, сжимала… кинжал. И вся его великолепная мускулистая грудь вздымалась и опускалась, а на прекрасном лице играла чуть лукавая улыбка… Ой, держите меня, фрейлины! Так, не о том думаю! Мне нужен шенге!

– Шенге! – позвала я, озираясь вокруг и стараясь не смотреть на полуобнаженного ракарда… м-да, видимо, в моем понимании «вокруг» – это исключительно вдоль и поперек этого великолепного образчика степного орка.

– Утыррка, – тихо позвал папашка, и я поняла, что его очередь стоять на страже, а может, он тут самый сознательный.

– Шенге, – я пробежала через весь лагерь, поднялась на смотровой камень, где сидел мой самый обожаемый орк. – Шенге, Утыррка хотеть знать, – я указала пальцем на степняков, – как они пришли?

Папашка отреагировал тяжелым вздохом, подтащил меня ближе, усадил и укрыл шкурой, сняв ее со своих плечей.

– Утыррка, орки миновать полог, люди – нет!

Осознание пришло резко и оказалось очень болезненным.