Принцип Отелло

Они действительно подставили его. Убили мою жену, сняв на камеру будто бы твоего Сигитова, но на самом деле его роль играл человек того, кому отчаянно понадобился талант твоего друга. С такого компромата он уже соскочить не мог, вот и… Теперь нам надо установить, кто тот умник, который свободно мог влезть в мой дом под видом твоего друга, и кто убил мою Маринку.

Василиса лишь вздохнула.

Обо всем этом она догадалась уже давно. Еще когда поняла, что на записи убийства не Саня. Тогда-то, пролежав ночь без сна, и поняла, чем Сигитов был опечален сверх меры при их последней встрече.

Наверняка ему дали просмотреть запись. Наверняка угрожали отдать диск в милицию. И сроку дали на раздумье, наверное, пару дней. Причем Саня, видимо, не дал согласия, раз его вытаскивали из дома волоком.

А почему он не согласился? Потому что был способен доказать: по дому Игоря Леонидовича разгуливает и убивает потом несчастную женщину, его жену, не он. Это могло быть первой причиной.

Вторая причина крылась в том, что именно требовали от Сигитова сделать для того серьезного персонажа.

Наверняка преступление должно было наделать много шума. И было достаточно серьезным, и наказание за него подразумевалось достаточно суровым, раз Саня, невзирая на угрозы, отказывался его выполнять.

– Скажите, Игорь Леонидович, а в городе за последнее время ничего такого-этакого не происходило?

– Что ты имеешь в виду? – не понял хозяин дома.

– Ну… Может, ограбление было, или выход из строя компьютерной системы в банке, или что-то наподобие…

– А-а, понял, куда ты клонишь, – мотнул тот лобастой головой и тут же уставился на своего охранника.

 – Игорек, чего молчишь? Было что-нибудь, нет?

– Насколько мне известно, нет. Ни о каких поломках, грабительском опустошении счетов я не слыхал. История с убийством двух гаишников, конечно, наделала много шума. Средства массовой информации подключены. Обещают вознаграждение тому, кто может сообщить что-то ценное.

– Пока тихо.

Одна надежда на то, что Кириллов придет в сознание. Но врачи говорят, он может ничего и не вспомнить. И вообще остаться инвалидом.

– Ничего, стало быть… – снова задумался Игорь Леонидович. – Значит, Василиса, паренек твой до сих пор бездействует. Не принял условий похитителей, я хочу сказать. Потому никаких пока страстей не замечено. Ты бы знал, так ведь, Игорек? Если, скажем, денежки с чьего-то счета вдруг оказались в банке на каких-нибудь островах.