Принцип Отелло

Его ударили? Его ударил тот самый хлыщ, который ратовал всякий раз за соблюдение законности, так, что ли? С какой же стати? Ну он ему сейчас…

Попытавшись перевернуться и присесть хотя бы, Кириллов обнаружил, что не в состоянии даже рукой двинуть. Казалось, на спину ему взвалили непомерно тяжелый груз. Потом по телу начали шарить чьи-то чужие руки, спускаясь все ниже и ниже к правому боку, где у него висела кобура.

У него вытаскивают табельное оружие! Да, тот самый урод, которого они с Коляном Сячиновым столько раз пытались ухватить за задницу, точно вытащил у него пистолет.

Владимир все чувствовал и понимал сквозь болезненный туман, заполонивший его сознание. Рядом визжала девушка, страшно визжала, а потом грохнуло так, будто выстрелил кто. И все стихло. Спине вдруг стало легче, и Кириллов понял, что сверху его просто кто-то придерживал. Не кто-то, а тот самый человек, что вытащил у него пистолет и выстрелил потом из него. Почему девушка замолчала? Уехала, что ли? Володя попытался шире распахнуть глаза и чуть сдвинуть голову. Нет, не уехала. Колеса ее машины замерли прямо возле его фуражки, что слетела с головы при падении. Почему тогда тихо?

– Ну, вот и все, гражданин начальник, – опалило его ухо чье-то горячее дыхание. Затем послышался легкий смех: – За что ж ты девчонку-то так, а? Как теперь с этим жить станешь? Но ведь ты же не станешь, так ведь?…

По лицу Володи Кириллова поползло что-то жесткое и холодное, доползло до виска и остановилось.

Дуло пистолета, понял он в следующий момент.

Этот гад пристрелил девчонку из его собственного табельного оружия, а теперь приставил пистолет к его голове.

«Не успел! Я не успел!» – подумал Кириллов и попытался шевельнуться за секунду до того, как прогремел выстрел, разорвавший его мозг…

Василиса сидела за своим рабочим столом, хмуро рассматривала бумаги, над которыми ей надлежало сегодня долго и нудно корпеть, и что было сил боролась с отчаянием, прочно угнездившимся в ее душе со вчерашнего вечера. Силы были явно на исходе.

А что вчера вечером произошло необычайного? На первый взгляд ничего. Вчера вечером произошло очередное празднование дня рождения Марии Федоровны. Та и подаренным кастрюлькам обрадовалась, и чего-то такого наготовила к столу, чему уже пришлось радоваться ее сыну (хоть не суп, слава богу!), и даже снизошла до того, что впервые за все время их брака с Вадиком назвала ее по имени – Василисушкой. Прямо с порога назвала, от чего сноха едва в обморок не упала.