Принцип Отелло

Свекровь… Бр-рр, какое же слово кровожадное! Вампирское слово, честное слово!

– Мама? Теща то есть? – вопил Сигитов, гоняя во рту колесо баранки. – Теща… Слово-то какое приятное! Что-то такое шипящее, тянучее… Ящур почти!

– Ну, договорился, – фыркнула Василиса, сноровисто переворачивая на сковороде румяные сырники. – Ты мне лучше вот что скажи: ты когда свою жизнь устраивать собираешься? Или так и станешь век бобылем доживать?

– Ну, ты прямо как матушка моя покойная… – хихикнул Сигитов, наблюдая с вытянутой шеей за ее стряпней.

– Еще чего! – Сахарова выключила газ и быстро переложила сырники на тарелку, взяв верхнюю из стопки. – Я, что ли, должна тебе бабу в постель привести? Нашел сватью!

– При чем тут это, дура? – Саня выплюнул наконец залежалую баранку, которую все гонял во рту, но так и не довел до съедобной кондиции. – Я не о том вовсе!

– А о чем? – Она снова полезла в холодильник и теперь заметила там банку сгущенки.

– Ты… ты должна в ней просто быть, Васька, – неестественно натянутым голосом вдруг брякнул он ей в спину. – Быть всегда и не исчезать. Таковы все мои требования с желаниями. Вот…

С того памятного вечера прошло почти полтора месяца. Наступила весна, очень рьяно начав топить лед, тревожить почки на деревьях и рыхлить землю резво рвущейся на свободу травой. Солнце уже ощутимо припекало, у Василисы за выходные дни, проведенные в обществе мужа и свекрови на даче, даже лицо загорело.

– Ты чего, деточка, глаза себе портишь? – квохтала свекровь, следовавшая за ней везде по пятам. – Разве можно столько на солнце смотреть! Вот спалишь роговицу…

– У меня глаза закрыты, – неохотно отвечала ей Василиса.

– И что? Ультрафиолетовые лучи проникают сквозь такой тонкий покров кожи и…

И так далее, и тому подобное в течение двух дней. Деточка то, деточка се… Деточке следовало беречь свое здоровье, а не ходить по улице на сквозняках с голым пупком.

Ох, господи, как же она Василисе надоела за два дня! Как обрыдли ее причитания, нравоучения, намеки! От последнего вообще можно было утопиться в любой луже, даже если она размером с пятак.

Мария Федоровна ждала внуков. Все жаждала понянчиться, поиграться, соседкам своим похвалиться. А деточка никак не могла забеременеть.