Принцип Отелло

Сносные вполне были условия. Можно было бы жить не тужить, если бы не Саня, который все никак не хотел находиться.

– Глубоко ушел на дно, – твердил каждый день Игорь Леонидович, когда спускался в подвал поиграть с ней в шахматы. – Очень глубоко. Попробуй найди его теперь! Одна надежда на тебя. Может, пожалеет старую подружку и придет сдаваться.

Василиса все больше молчала. Однажды не выдержала и спросила:

– Игорь Леонидович, а может, вы его убили? А что вы на меня так смотрите? Версия имеет право на существование.

Очень даже имеет! Нашли его, убили, а теперь разыгрываете тут передо мной…

– Детка, – хмыкнул тот с высокомерной снисходительностью, – поверь мне, если бы я убил этого мерзавца, то не стал бы тебя мурыжить, отправил бы следом за ним, и все. Но я не убийца, понимаешь! Не убийца! Как раз в этом, может быть, и есть моя проблема. Было бы по-другому, я бы сам давно Маринку убил.

– О-о-о! Она много чего заслуживала, но только не той смерти, которой умерла. Надо же, приходит в дом совершенно посторонний человек и… Она ведь и знала-то его всего ничего.

Представляешь, как ей было обидно, наверное?

И так день за днем. Все про жену, про ее убийцу и снова про жену. Игорь Леонидович предлагал даже как-то Василисе вместе посмотреть сцену последних минут Марины. Василиса отказалась. Страшно было пережить ту сцену заново.

– А что мужик-то твой, не скучает? Домой обратно не зовет? – спросил однажды Игорь Леонидович, хитро ухмыльнувшись.

Вадик удивлял. Он не только не звал жену назад, но и не проявлял совершенно никакого недовольства ее долгим отсутствием.

Будто бы его все вполне устраивало: и то, что ее дома нет, и то, что общение между ними свелось лишь к телефонным звонкам. Василиса не то чтобы была огорчена – она недоумевала. С чего вдруг он с такой покорностью воспринимает ее отъезд? Может, они с мамой уже продажей квартиры без нее занимаются, или…

– Может, у него давно баба есть на стороне, – подсказал догадливый Игорь Леонидович. – А ты все: я замужем, я замужем… Говорю, выходи за меня, пока я не передумал.

Ты мне нравишься очень, Василиса. И ты на данный момент получаешься вроде как одинокой.

– С чего вы так решили? – вяло запротестовала она, поигрывая ферзем. – Вадик не ропщет, потому что боится скандала.

– Или боится, что ты вдруг вернешься невзначай. Еще помешаешь ему с его новой симпатией. Ты такая наивная, детка! Жены больше двух недель нет дома, а он никакого возмущения не выказывает.