Принуждение к боли

и совсем не больно.

Надо мной склоняется чье-то лицо. Он трогает меня. Его лицо расплывается. Он грубо раздвигает мои ноги и ложиться сверху. Его грудь задевает рану на животе и на груди. Дикий крик снова вырывается из моего рта. Он насилует меня, словно специально травмируя мои раны. Он что-то спрашивает, но я не слышу. Чертова боль не даёт мне отдышаться.

Я закрываю глаза. Маленькая черная точка начинает приближаться. Сначала она вспыхивает, а потом блекнет. И исчезает. Как и моя жизнь.

Клиент бьет меня по лицу, меня охватывает волна истерики.

Мне нужно плакать, но меня трясет от смеха.

Он снова бьет по лицу, и снова дикий хохот. Он кричит, он в бешенстве. Чертов козел ждёт от меня другой реакции, но мне его жалкие попытки, кажутся теперь, такими наивными. Неужели, он хочет пронять меня своим жалким членом и пощечинами?

Клиент заканчивает ублажать свою похоть и смачно ругаясь, уходит из комнаты. Через несколько минут передо мной возникает недовольный Сергей.

– Что ты себе позволяешь, тварь?! Ты зачем клиентов отпугиваешь? – он смотрит на меня и его глаза дышат злобой.

Я спокойно смотрю на него и мне его, по-прежнему, жаль.

– Смешно тебе? Ну ты у меня посмеешься! Я тебе устрою! Я не позволю тебе оскорблять клиентов! – он выходит и хлопает дверью.

Весь сегодняшний день, я не могу понять, что происходит. Иногда я закрываю глаза и мне снится какой-то сон, но потом я открываю и вижу, что это не сон.

И наоборот, я помню, что явно видела, как пришел очередной клиент, и что он уже даже начал предпринимать попытки, чтобы использовать моё тело, а потом просто берет и растворяется, словно его никогда и не было…

Наверное, я окончательно схожу с ума.

Может быть, это из-за действия лекарства, которое Сергей мне колет? Я же не знаю, что они там такое мне дают… Может быть, какие-нибудь запрещенные препараты, может быть, какие-то сильные яды, вызывающие сильную интоксикацию и соответственно, помутнение рассудка.

То, что о моем здоровье тут никто не беспокоиться, я уже давно поняла.

Сергею абсолютно наплевать, что со мной будет. Он явно дал понять, что просто хочет, чтобы я продержалась, как можно дольше. Он уже допускает, что я скоро умру и ничего не хочет предпринимать, чтобы спасти меня…

Надежда увидеть своих родителей для меня уже навсегда потеряна. Я прекрасно понимаю, что призрак, который приходит ко мне, это всего лишь плод моего воображения. Но, когда мне особенно плохо, этот образ поддерживает меня и помогает.