Прирожденный воин

– Действуй, Игорь Алексеич... Как с картой?

– Сейчас Кордебалет перенесёт обозначения на твой экземпляр. Выедет к тебе навстречу с двумя солдатами. Встречай. И поторопись. Пурга приближается. У нас наверху уже ветер вовсю гуляет.

– До встречи. Я перестраиваюсь на другую волну. Надо доложить обстановку.

Полковник отдаёт радисту наушники, смотрит на майора Афанасьева. Тот дышит на пальцы и снова начинает работать цветными карандашами.

– Шурик! Долго ещё?

– Минут пятнадцать... Успеваю?

– Как раз укладываешься... Даже пять минут имеешь в запасе.

Сохно устаёт лежать на снегу. Встаёт во весь рост, расправляет тяжёлые плечи.

– Командир... Надо бы осмотреть... – кивает вниз, где распластаны на снегу боевики, угодившие в засаду. – Документы и прочее... Снегом завалит, не откопаешь...

Согрин согласен.

– Действуй.

Майор с места как стоял, так и прыгнул на склон. Опять играет, с горки скатывается «на пятой точке».

– Прикройте его на случай... – командует полковник солдатам.

Те поворачивают стволы в сторону гряды, откуда джамаат появился.

Если есть тропа, значит, по ней иногда ходят. Время, конечно, для прогулок неурочное. Но если сам себя беречь не будешь, то и бог тебя не сбережёт.

Полковник наблюдает за действиями майора. Он замечает сверху опасность, поднимает оружие, но Сохно сам осторожен и видит всё, что творится вокруг, так же хорошо, как то, что происходит прямо под его носом. Раненый боевик, сдерживая дыхание, чтобы себя не выдать, на колено приподнимается и автомат, отлетевший при падении в сторону, подтягивает.

Майор, только чуть-чуть полуобернувшись, делает скачок и быстрым движением бьёт ножом в горло, хотя только что ножа в его руке не было. И тут же обыскивает. Что-то вытаскивает из кармана, морщится и бьёт уже мёртвого ногой в лицо.

Сохно возвращается с целой стопкой документов и бумажников. И небольшой целлофановый мешочек несёт. Бросает всё это на снег. Полковник смотрит на мешочек, и брезгливо отодвигает в сторону, начинает рассматривать документы.

– Что там у него? – спрашивает младший сержант Басов, которому не видно мешочек из-за плеча полковника.

Радисту просто любопытно, за что майор ударил ногой мёртвого.

– Золотые коронки. Зубы пленным вырывал... И кольца... Обручальные и женские, с камнями... В крови... С пальцами отрубал... И даже помыть не потрудился... Коллекционер... Все наёмники... Ни одного чеченца. Арабы и один негр.

– Негра я снял, – говорит сержант Волков.

– А я коллекционера, – в тон ему отвечает Басов.