Прирожденный воин

Будет снег забивать лицо, за шиворот снег завалится, а Талгат, кажется, так и будет упрямо выполнять эту непосильную для нормального человека работу.

Борман переставляет ноги, даже не чувствуя, что делает это. И только нечаянно замечает, что упирается в чью-то согнувшуюся спину. Пытается рассмотреть, что произошло перед ним. И видит кого-то рядом с этой согнувшейся спиной Каховского. Это Талгат. Он подталкивает Мишу куда-то, заставляет согнуться сильнее.

Оказывается, они входят в грот, расположенный на склоне горы.

Как, каким образом не сбился с пути ведущий – это уму непостижимо. Куда он смотрел, когда фонарь сквозь пургу не может своим лучом пробиться дальше, чем на расстояние вытянутой руки? Смотреть бесполезно. С закрытыми глазами идти – результат был бы тем же самым. Но он привёл...

Борман даже на колени встал, чтобы в грот вползти. И вполз.

Там тесно. Они едва уселись у стены, прижавшись друг к другу. У другой стены, рядом с выходным отверстием, сложены дрова. Талгат с Азизом начинают костёр разводить.

Дрова сухие, смолистые – еловые поленья. Огонь вспыхивает, даёт тепло. Руки сами тянутся к трём полешкам, поставленным в виде треноги. Слабое пламя, но жаркое. Хорошо бы ещё дров подбросить – рука одного из боевиков тянется к полену, но Талгат бьёт по этой руке.

– Хватит... Дрова на целую зиму запасены...

Боевик – араб, по-русски не понимает и смотрит на Талгата вопросительно. Азиз переводит слова.

– Значит, Разин там... И Сохно там же.

.. Если там Сохно, то обязательно и Согрин, если ещё жив... – говорит Талгат. – С Сохно я побеседовал... Хорошо бы не беседовать с Разиным...

– Они не дураки, – качает головой Азиз. В такую погоду носа из пещеры не высунут.

– Это точно... Они даже не знают, в какую сторону мы двинулись – к границе или в Россию...

Грот быстро наполняется теплом, а ещё быстрее – дымом. Входное отверстие расположено низко. Дыму, чтобы выйти, приходится сначала подниматься до потолка, потом заполнить верхнее пространство, заставляя людей глотать душистую горечь и тереть воспалённые глаза.

И только потом он добирается до выхода, где ветер, идущий вскользь, образует тягу и уносит его.

– Можно здесь переждать... – говорит Азиз. – Скоро ветер стихнет...

– Нет... Нескоро... – не соглашается Талгат. – А нам ещё идти и идти. Только треть пути прошли.

– Не заплутаем?

– Я ещё мальчишкой здесь не плутал... Сейчас ориентируюсь чуть-чуть лучше...