Прирожденный воин

Не дать времени на стирание номера!

Крикун хлопает задней дверцей заднего сиденья. Замок в дверце барахлит. Потому так хлопает. Дурак... Только больше разбивает... Машины надо уважать... Ангел морщится. И сворачивает с тротуара на тропинку. Ему к правой дверце. Прямым путём.

Три шага до машины... Пассажир смотрит на Ангела прямо. Понимает, идут к нему...

Крикун садится на водительское место. Дым Дымыч тоже подходит к «Фронтере»."

"Дальнейшие действия синхронны и даже комичны. Спецназовцы не видят один другого, каждый занят своим противником, но действуют одинаково.

Резким рывком открываются дверцы. С двух сторон звучит одно и то же слово: «Привет». Встречный короткий взгляд, противостояние взглядов, понимание ситуации, и зеркальные действия водителя и пассажира. Водитель бьёт с правой руки, пассажир с левой. С разворота удар кажется более весомым. Но в сидячем положении трудно ударить с чувством. Дым Дымыч и Ангел свободно делают по шагу в сторону, не выпуская дверные ручки, и тут же хлопают своими дверцами, зажимая руки противников. Далее следуют одновременные захваты за рукав, дверцы прижимаются плечами, а руки ломаются. И два одновременных вскрика из машины. Затем рывок, пассажир и водитель вываливаются с сиденьев и оказываются в лежачем положении. Через секунду оба – без пистолетов.

Рядом останавливается «Газель» с «альфовцами». Дело завершают парни в камуфлированном кевларе.

– Трубку... «Сотовик»... – требует Ангел, наблюдая за обыском стоящего на четвереньках пассажира.

Ему передают трубку.

..

Начинается предварительный обыск машины. И сразу же находят две тротиловые шашки.

– Вот и улов... – говорит широкоплечий майор со щегольскими усиками.

Ангел тем временем нажимает на кнопки, ищет неотвеченные номера. Таких нет... Просматривает номера отвеченные. Последний звонок... Проверка времени звонка... Взгляд на часы... Совпадает...

Но на звонок ответили. Значит – промашка...

3

Больше всего от ползанья по узким проходам достаётся локтям и коленям. И столько этих проходов отмерено «червячьим шагом», что локти и колени ноют не переставая.

Сохно знает за собой привычку относиться к неудобствам хладнокровно, с усмешкой. Молчат и солдаты-десантники, но майор слышит за спиной их вздохи, которыми обычно гасятся стоны. И всё же передвигаются.

Тесный лаз, ведущий из колодца, в который Сохно едва не свалился, выводит их в другой колодец, отличный от первого. Проход камнем не завален. И сам колодец не такой глубокий – не больше полутора метров.