Я расслышала его, когда крутилась в прихожей. Будто редкие капли падали на поверхность.
Пульс участился, когда в голове прошла мысль, что это может быть из ванной и что возможно Кир там! Однако чем ближе я подходила к спальне, тем больше понимала, что звук исходит из самой комнаты. Желудок провалился в пятки, когда в проеме я разглядела фигуру, сидящую на кровати…
Мужчина с широким размахом плеч в пальто, опущенная голова. Кап.
Я не ощущала ног, когда зашла в комнату с закрытыми шторами. Кап.
Дрожащей рукой я нащупала включатель и свет разрушивший темноту, помог мне увидеть лужу крови возле кровати.
А капли срывались с кончиков пальцев мужской руки, которая обессиленно опиралась на колено.
— Артур… — позвала я испуганно и не узнала свой голос.
Он едва дернулся, будто до этого не слышал моего присутствия, но головы не поднял и от ужаса меня начало бить в холодной лихорадке…
Это видение стояло перед глазами, когда я очнулась с бешено колотящимся сердцем. Сознание путалось между сном и явью, будто я оказалась в двух местах одновременно.
Понадобилось несколько тяжелых мгновений, прежде чем я отличила реальность и поняла, что еще ночь, что я все еще лежу на диване в дальней комнате и что кто-то включил свет.
— Ты что здесь делаешь? — раздался негромкий голос с укором.
Проморгавшись я, наконец, разглядела хмурое и уставшее лицо Артура, который навис сверху и поднял меня на руки точно пушинку. Глаза закрывались, но я упрямо боролась со сном, не желая упускать реальность. Где-то в коридоре послышался шорох собачьих лап, и лишь этот звук странным образом подействовал на меня успокаивающе.
"
"— Что-то случилось? — спросила я настороженно, когда оказалась на кровати в спальне.
— Ничего о чем тебе стоило бы переживать, — заметил он спокойно, чуть повернул мое тело на бок и расстегнул молнию платья.
— Боже, мне такой сон приснился… — поведала я, прикрыв глаза в борьбе с тягучим туманом в голове. — Жуть — до сих пор в пот бросает.
Теплые руки Артура так приятно касались кожи, что меня уносило куда-то, где амнезия плавно завладевала разумом и не давала мне думать о плохом.
Он снял с меня платье, будто не услышав того, что я сказала, и принялся так же молча избавлять от нижнего белья.
— Я должна тебе кое-что сказать, — произнесла я, накрыв его руки, что волновали мою грудь.
— Скажешь, — отозвался Кир, вдруг отстранившись и притянув ко мне одеяло. — Завтра.
С этими словами он поднялся с кровати и, бросив пиджак в кресло, направился в ванную.
