Пытается выискать сожаление за потерянное настоящее, которое могло сложиться иначе. Да только нет никаких сожалений. Одно лишь разочарование за то, что болел патриотизмом.
Михеев рассвирепел, сканируя меня убийственным взглядом и предупреждающе рыкнул:
— Слишком много на себя берешь.
— Я не славлюсь скромностью.
— В общем так, — обрубил он внезапно, — Мне с тобой делить нечего, Кир, однако я не слезу, пока не разрешу причину нашего столкновения. И есть только один вариант выйти из этого всего без жертв.
— Подозреваю, что есть.
Папаша осадил меня небрежным взглядом, но ничего не сказал. Поднялся из-за стола и направился к сейфу. Достал оттуда большой бумажный конверт и, вернувшись, положил его передо мной.
— Здесь полмиллиона, — сообщил он. — Этого должно хватить, чтобы ты забыл о моей дочери и переключил свой отмороженный интерес на телок равных себе.
Я протяжно присвистнул и задрал брови.
— Как раз хватит, чтобы покрыть ущерб, который ты мне устроил, — заметил, не пряча разочарования в голосе.
— Дешево же ты ее ценишь.
— Мало? — холодно поинтересовался Михеев. — Миллион. За эти деньги ты лично привезешь ее мне.
Я хрипло засмеялся, поражаясь уверенности этого старого шакала.
— Боюсь у нас проблемы, — сообщил я, тешась над его твердолобостью. — Хотел бы я бабок нажить, ты узнал бы об этом раньше. Так что вариант для мира крайне ненадежный.
Губы Михеева искривились в злобной гримасе.
— Сукин ты сын. Либо ты их берешь, либо они достанутся киллеру, который решит вопрос способом куда надежнее!
Чистый воротничок.
Так и знал, что папаша не станет марать руки, поэтому приехал налегке."
"— Я буду ждать, — бросил я в ответ и, рывком поднявшись со стула, шагнул к хозяину кабинета, оказавшись с ним лицом к лицу. — Уверен, что она кинется тебе в объятия и станет благодарить за заботу? Напрасно. Время упущено, папа. Теперь твоя дочь — моя забота, ты с этой ролью не справился. Мне не похер на ее судьбу, я дам ей защиту и опору, а вот ты… имей в виду — следующий шаг за мной.
Запечатлев в сознании его каменное выражение лица, я развернулся и направился к двери. Лишь в последний момент замедлил шаг.
— Кстати. Если кто-то из твоих шакалов решит, что сегодня мой последний день, — я глянул через плечо, чтобы встретится с глазами Михеева. — Твою женушку ждет неприятный сюрприз. Она ведь сейчас в галерее?
Его стальные глаза накрыло темнотой, губы скривились, а ноздри начали рвано втягивать воздух.
— Ах ты, подонок.
