Мне уже реально становилось страшно, до липкого пота на коже… Я не боялась скорости, я боялась вот таких долбанутых лихачей!
А еще песня эта словно подогревала Филиппа.
«Иду под пьяным туманом, пинаю воздух Найками,
Душа летит и пролетает над Ямайкой.
Под пьяным туманом авки твои я лайкаю.
Ты рядом с ним, а на тебе моя майка…»
— Пожалуйста, хватит! — прокричала я, не справляясь с паникой и закрыв глаза руками."
"Мои плечи затряслись и, наверное, только это возымело эффект. Филипп начал сбавлять скорость.
Зачем он это делает?! Эмоции итак зашкаливали от навалившихся проблем, сколько можно меня испытывать?
— Да, не дергайся ты, — снисходительно бросил этот безумец.
— Я и не такие виражи уделывал. Как всегда блядь в лохи меня приписываешь!
Он вдруг снова газанул, словно завелся от собственных слов и, обгоняя машину, выехал на встречку. Впереди был поворот, откуда показался грузовик, и время замедлило ход… Дыхание перестало заходить в легкие, в ушах поднялся шум, а по телу рассыпались иголки.
Это не реально… Не реально…
Он же опытный водитель! Он успеет!
Но я уже всем своим существом понимала, что нет…
«Все наши слова, под покровом ночи.
Нам пророчили любовь, но мы так порочны…»
В сознание врезался резкий визг тормозов и крутой поворот, который прибил меня к двери. Сильная встряска и я услышала, как хрустнули внутри мои кости, а затем… наступила темнота. И только музыка о тумане застряла в ушах..
Никогда не знаешь, когда все закончится. Так внезапно, неожиданно, страшно.
* * *— Снежана… Ты меня слышишь?!
Женский голос как будто издалека, из глубины, он неприятно задевал мои барабанные перепонки, заставляя выныривать в настоящее.
Через боль и мучения…
— Так. Она очнулась! — оповестил чей-то строгий мужской баритон.
Господи, как же больно… Каждое ребро будто копьями пронзило, едва я всхлипнула!
Я не могла открыть глаз — от света голова раскалывалась. Я хотела вернуться назад — в темноту… Зачем они меня забрали у нее?!
— Где я?.. — надломленный голос раздался из моих пересохших губ.
— Все хорошо, девочка, ты в реанимации, — успокаивающе сообщила какая-то женщина. — Мы все очень ждали твоего пробуждения.
— Что… произошло?..
Язык еле ворочался и каждая мышца в теле, словно атрофировалась и пропиталась болью. Больше всего ныла рука, вся правая сторона головы и грудная клетка… Она так давила, будто на мне кто-то сидел!
— Ты не помнишь? — мягко спросила та же. — Тебя буквально вытащили с того света, Снежана. Авария страшная.
