Там мое сердце смирится, и не станет замирать каждую ночь, в ожидании Артура, который больше ни разу не вошел в мою палату, и глаза не будут искать его образ в каждом прохожем.
Я так ждала, когда же врач одобрит мою выписку. Прошла всего неделя, а мне казалось целый месяц! Я так торопилась сбежать, что теперь — сидя на койке в брендовом спортивном костюме, который привезла мне мама, испытывала лишь панику.
В чужую страну я улетала на год. Именно такой срок папа посчитал необходимым, для полного моего восстановления и я доверилась его решению.
Попросила только сообщить Соне, чтобы дать нам пообщаться, и она примчалась уже на следующее утро.
Бедняжка тоже жила в переживаниях не имея возможности навестить меня, хотя, по-моему указу ей постоянно докладывали о моем самочувствии. Я знаю, она винила себя за тот звонок… но я не винила ее. Все случилось так, как должно было. Повернись ситуация другим боком и все могло бы кончиться гораздо хуже, потому что конфликт уже опасно разгорелся…
Пузатая Сонька провела со мной почти весь день.
Конечно же, я не стала ей ничего говорить о потерянном ребенке, но периодически мой задумчивый взгляд невольно задерживался на ее выпирающем животике. Горечь собиралась комком в груди, но я старательно игнорировала это чувство, убегая от мыслей, кислотой проходящих по моей нервной системе.
Мы прощались со слезами на глазах и грустной улыбкой на устах. Как будто год отбирал у нас слишком много. Мне уже становилось одиноко… Рядом со мной будет только мама, но я надеялась, что для нас это хороший шанс сблизиться.
Перед выходом на меня пытались накинуть норковое манто, но я отвергла эту идею и выбрала больничный плед. Хотя я выходила на больничную террасу каждый день, чтобы подышать свежим воздухом, мне казалось, будто я выхожу на улицу впервые. Даже голова закружилась на порожках.
Я замедлила шаг, но не для того, чтобы прийти в себя — непокорный взгляд начал искать по сторонам его внедорожник. Зачем? ЗАЧЕМ, Снежана? После того как оттолкнула и попросила уйти из твоей жизни.
А теперь ты все бы отдала, чтобы увидеть перед отлетом черные, орлиные глаза. Все бы отдала, чтобы он забыл мои слова, наплевал на них и поступил по-своему.
Так было бы в другой реальности. Где я могла бы с чистой совестью остаться с ним. Оказалось, что нельзя избавиться от всех надежд и искушений. Нельзя приказать сердцу отключиться и не любить. Можно только титаническими усилиями заставить себя двигаться дальше.
Дорога прошла незаметно.
