Я инстинктивно попятилась к барной стойке, как будто он сейчас впустит целую свору бандитов!
Однако в квартиру так никто и не зашел. Большой глянцевый пакет передали через порог без единого слова. Артур лишь бросил короткое «свободен», прежде чем дверь закрылась. Затем не спеша двинулся к стулу и, поставив на него неожиданную посылку, повернулся ко мне.
— Здесь вещи, — сообщил он, как ни в чем не бывало. — Как будешь готова, тебя отвезут, куда скажешь.
Тишина окутала нас обоих, а кожу защекотал колючий воздух накалившейся атмосферы.
— Вот как, — мои напряженные губы дрогнули в невеселой ухмылке, пока взгляд гипнотизировал пакет. — Значит… все? Дрессировка окончена? Стерва встала на задние лапки и может валить домой.
Сама не поверила, что сказала это. Будто ложку с гвоздями проглотила.
— Это уже не имеет значения. Какую бы цель я не ставил в начале, — сообщил он серьезно.
— Почему же? — спросила я зачем-то, чувствуя, как нервная дрожь рассыпается по телу. — Что вдруг изменилось?
Меня лихорадило от гадкого чувства, в котором я буквально захлебывалась и теперь отчаянно искала соломинку.
— Я ошибся, — получила я неожиданное признание. — Когда принял тебя за богатую, невоспитанную дрянь. Стоило заглянуть чуть глубже, и я увидел совсем иное.
— Ч-что… Что ты несешь? — недоуменно выпалила я.
— Почему отец тебя не ищет, Снежана? — перебил он вдруг невозмутимым тоном, а мне будто в грудь кулаком ударили.
— Потому что… он не знает, что я пропала! — напомнила я, не сдерживая тон. — Ты об этом позаботился, забыл?! И какое вообще это имеет…
— Я не связывался с твоим отцом.
Ты находишься здесь уже третий день, а он даже никого не послал, чтобы просто проверить, как живет его дочь. Дочь, которую он почему-то согнал с мягкой перины, на койку университетской общаги.
Грудь сдавило невидимыми тисками от внезапного чувства стыда и унижения.
— Это не твое дело, — выдавила я, пронзая его враждебным взглядом."
"— Не мое. Но здесь тебя держал — я, — спокойно напомнил Артур. — Кто же знал, что вся твоя злоба, небрежное и неосторожное отношение к миру, это всего лишь ширма.
Защитная реакция, чтобы никто не увидел, что на самом деле внутри прячется несчастная, одинокая девчонка. А бить лежачего… стремно даже для меня.
Моя грудь ходуном заходила от всплеска адреналина. Будто душу пропустили через центрифугу.
Больше я не произнесла ни слова. Просто уставилась на Артура как беспомощная тряпка. В какой-то момент опустила глаза и прикрыла веки.
