И понимаешь, что если я не выйду на связь в ближайшее время, меня начнут искать! Конечно, я… сказала лишнего и… не оценила твоего поступка, но зачем тебе лишние проблемы? Давай все забудем, сделаем вид, что ничего не произошло, и просто разойдемся с миром.
Его молчание давило на нервы. Ну, вот о чем тут думать? Ждал покладистости и раскаяния, так чего еще надо?!
— Нет, — раздался холодный вердикт.
Мне даже показалось, что я ослышалась.
— В смысле, нет?
— Ты правильно заметила, Рапунцель, — спокойно начал пояснять Артур, медленно приближаясь ко мне.
— Я — воровское быдло и твои слова мне как об стенку горох. А вот ты — зажравшаяся малолетка, которая не знает понятий об уважении. Так что разговоров не будет. Делай, что я тебе сказал и тогда у нас есть шанс разойтись с миром.
— Меня зовут Снежана, гребаный ты воспитатель! — крикнула я, когда он возвысился надо мной.
Даже на шаг не сдвинулась, открыто бросая ему вызов.
— Хм, красиво имя. Но я уже выбрал тебе свое.
Мои ноздри раздувались как у быка перед атакой, пока я смотрела в непробиваемые черные глаза.
Затем, позабыв обо всем, резко развернулась и бросилась к входной двери. А когда поняла, что она наглухо заперта начала бить по ней и орать:
— Кто-нибудь, помогите мне! Вызовите полицию! Пожалуйста… меня псих взаперти держит! ЭЙ!..
Гав.
Этот скромный гав, как выстрел раздался за спиной. Вмиг умолкнув, я настороженно обернулась и вжалась спиной в дверь. Собака уже сидела и застыла, как каменная глядя прямо на меня, как будто приготовилась к броску.
Но что-то я не слышала команд от ее хозяина, который уже отошел к столу и невозмутимо наблюдал за этим.
— Она не любит шума, — сообщил он, делая глоток из черной кружки. — Так что в спальню возвращайся на цыпочках.
— Собрался меня своей псиной шантажировать? — бросила я презрительно.
— Сейчас ты с ней общаешься, Рапунцель — не я. Придется считаться с псиной, пока находишься на ее территории.
Я прищурила взгляд, но оставила весь гнев от этого абсурда при себе.
Осадила ротвейлера презрительной гримасой и вздернув подбородок, не спеша двинулась в спальню.
Ну, я тебе устрою воспитательный процесс!
Надо было видеть, с какой злой улыбкой я перестилала постель. Простынь из дорогой ткани — абы как на матрасе, наволочки — шиворот навыворот, ну и одеяло как ворох чего-то непонятного вместе с пододеяльником — прямо вишенка на торте. С грязным бельем я тоже не заморачивалась, пихнула в ту же полку, откуда взяла и чистое.
