Ведь это новый этап наших отношений…
Надежда, немного страха, чудесное ожидание.
Суеверия…
Теперь Марфа сама не расставалась с сушеной кроличьей лапкой на удачу и всюду носила ее с собой. Уверен, и сегодня в ее клатче, между губной помадой и влажными салфетками, лежал магический предмет на удачу.
Эпилог, часть 2
Эпилог, часть 2
Дубинин
Уже после церемонии, когда все переместились шумно и красиво праздновать в ресторане, выдалось свободное время потрындеть с парнями.
Гордей, Гром и я…
Гордей светился от счастья, гордо демонстрировал обручальное кольцо и делился в миллионный раз новостью о грядущем отцовстве.
Я — тоже будущий папаша, но поклялся Марфе хранить это в тайне.
Признаюсь, сложно! В особенности, когда Гром начал хвастаться тем, что у него будет сынишка.
Не просто сказал, мол, скоро станет отцом. Но за каким-то хером он снимком хвастаться начал. Так-то я тоже могу, в бумажнике лежала фото-копия, но, блин…
Я нашел взглядом Марфу, она с подружкой Виолой, о чем-то болтали с Владой.
Я был бы только рад, если у моей огненной девочки появится еще одна подруга… Марфа издалека на меня внушительно посмотрела, будто догадалась, о чем хвастался Громов, и как бы говорила мне: не смей трепаться, Дубина!
Я послал ей воздушный чмок, она сдержанно кивнула. Ах ты… Цаца холодная! Ну погоди, красотка, вечером я тебя так отъезжу…
— Ну, как? Красавец? Весь в меня, видно! — как всегда взбудоражено, на эмоциях, выпалил Гром, светясь от счастья.
Я решил немного приглушить его пыл, внимательно посмотрел на снимок.
— По черно-белому снимку так сразу и не скажешь, на кого он похож. Хотя нет, понял! На человека он похож, точно!
— Дубина, заткнись! — шикнул на меня Гордей. — Я одного понять не могу, Гром. Как… Как вы успели?! Когда? Я тут со Владой, а ты со своей помощницей? Ну как? Я и не знал ничего… Дубина мне о вас с Виолой рассказал, когда я в больнице лежал. И потом, когда я о ребенке рассказывал, думал, у вас все еще сложно и только-только тогда все началось…
— Ловкость рук, дружище.
И никакого мошенничества, — прихвастнул Громов.
Ага. Ловкость рук… Знаем мы, какой ты ловкий рукастый… Вернее, безрукий, без своей Виолы. Как-то брюки стрелками внутрь себе погладил, вот умора! Гений, а в простых вещах такой профан!
— Значит, ты, Гром, у меня под носом еще раньше меня самого шуры-муры водил, и ни слова не сказал, — возмутился Гордей.
— Гордей! — хлопнул я по плечу друга. — Знаков было предостаточно.
