Ему сейчас все популярно объяснят! — тихим смехом отозвалась Марфа.
В сторону к смущенной донельзя Сенечке спешил Константин Павлов, одетый в помпезный костюм глубокого изумрудного цвета. Он выделялся ярким пятном на фоне костюмов сдержанных тонов других гостей свадьбы. Друг Марфы довольно решительно оттеснил Арсению, спасая ее от загребущих лап Артема.
— Надо же, спасли, — прокомментировал я.
Спустя некоторое время я стал свидетелем того, как Сеня и Константин Павлов активно и пылко ссорились в отдалении от любопытных глаз.
Потом внезапно друг Марфы так же пылко сгреб девушку в объятия и… поцеловал. Я едва не присвистнул, щелкнул целующуюся парочку исподтишка и поспешил поделиться с Марфой.
— Аааа… — улыбнулась. — Наконец-то!
— Я думал, они друзья.
— У них особенная дружба.
— Как у нас с тобой?
— Нет, дружить бы я с тобой ни за что не стала. Вообще! Но любить тебя я совершенно не против! — поделилась Марфа.
Я все никак не мог привыкнуть к ее «люблю».
Стреляло редко, но метко, каждый раз попадая в центр моего сердца, переполненного любовью.
— Готова к церемонии?
— Я немного волнуюсь. Может быть отменим? Перенесем? — задрожала.
— Я на первую брачную ночь припас пару классных секс-фишек для молодоженов, — сказал небрежно.
Глазы Марфы загорелись, как у голодной кошки.
— Но если тебе совсем неинтересно, то вперед, отменяй! Сама лично к каждому гостю подойди и извинись, что зря побеспокоили. Я в это время буду есть торт! В качестве утешения.
— Не режь торт раньше времени! Рос… Я передумала отменять!
Блять, я поседею, если нас через минуту не распишут!
***
В момент, когда Марфе надо было сказать согласие, мое сердце позорно едва не рухнуло в бездну, ведь в этот момент она перевела взгляд на меня и…
— Да, я согласна!
Только после этого я вздохнул спокойнее.
Мы поцеловались.
Я оторвался с трудом…
Еще раз осмотрел свою теперь уже жену…
— Красивое платье, — с трудом моргнул.
— Безумно. И ты вся-вся… Просто выше всех похвал и комплиментов.
— У меня сердце сейчас лопнет. Я как будто взорвусь… как фейерверк!
— Рано… Рано… В постели будешь взрываться и меня… тоже будешь взрывать.
Словил ее ладонь, она вложила свои тонкие, талантливые пальцы, прижалась.
— Ты меня любишь?
— Безумно! Хотя, если честно, я уже давно тобой покорен, приручен, прикован намертво! Влюблен бескрайне.
— Я тебя тоже все-все-все…"
