Приручить и обезвредить (СИ)

Знаешь, всё такое распутное, –изображаю в воздухе кавычки, – прям каждое-каждое.

– Вот же ж… Надеюсь, ты прикупила развратное платьице для меня?

– Ты хочешь надеть развратное платье на свадьбу?

– Тьфу ты, Марта!

Беркут наклоняется к моему уху, отчего я сильнее втягиваю носом его запах, и шепчет:

– Я хочу трахнуть тебя в таком платье, а может быть даже порвать его без зазрения совести.

Я молниеносно представила эту картину, дыхание стало глубже, а по телу разлилось тепло предвкушения.

– Я посмотрю, что можно придумать, – подмигиваю ему и пытаюсь взять себя в руки, – а теперь есть! Мама заждалась.

Слава богу, ко вкусу моей еды претензий не было ни у кого.

– Вы уже решили когда и где будет свадьба?

Мы переглядываемся с Лёшей влюблёнными глазами.

– Через месяц, заявление уже подали. Я хочу скромную свадьбу, и мой жених меня в этом поддержал, –счастливо улыбаюсь, – будет выездная регистрация в доме за городом с самими близкими.

– А ведущего выбрали? У меня есть знакомый один хороший…

– Нет, мам, ты не поняла, без ведущего, конкурсов и всякого такого.

Просто слова любви и вкусный ужин в тесном кругу друзей и родных.

– А зачем платье тогда? – на лице матери неподдельное удивление.

– В смысле «зачем»? Затем, что я выхожу замуж… – мы будто говорим на разных языках.

– Так праздновать-то вы не будете.

Возникает несколько секунд молчания, пока я перевариваю какая взаимосвязь между платьем и формой празднования.

– Праздновать мы будем. И мы будем это делать так, как хочется мне и моему будущему мужу.

И даже если бы мы только расписывались в ЗАГСе и всё, я всё равно была бы в платье. Этого достаточно, чтобы его купить и быть нарядной. Этот день посвящён нам с Лёшей. Всё красивое и праздничное – исключительно, чтобы подчеркнуть то, что мы образуем семью, а не чтобы порадовать соседей бесплатными салютами.

– Не понимаю я эту современную моду. Кстати, о соседях. Как будут готовы пригласительные, отправишь мне, я передам остальным.

Я смотрю на маму с открытым ртом. Хорошо, хоть еду проглотить успела и ничего не вываливается изо рта как у парализованного.

Лёша, почувствовав, что пахнет скандалом, включается в наш диалог:

– Не понял, а остальные – это кто? Наших друзей мы уж как-нибудь сами пригласим. Вам с Сергеем Петровичем лично в руки вручим пригласительные…

– Ну как же, бабушку Веру с дедом, моих двоюродных племянников, Ирину Всеволодовну, Анну Петровну… – мама перечисляет имена, загибая пальцы, список всё полнится незнакомыми мне именами.