Приручить и обезвредить (СИ)

Ну а если он серьёзно?

– Кать, ты много знаешь мужиков, которые ради серьёзных отношений про замужество втирают, а не чтобы в кровать завалить на первом свидании?

– А что он уже…?

– «Привыкай к моей фамилии», – передразниваю его голос.

– Блин, звучит поспешно, но эффектно. А с другой стороны, если он на самом деле серьёзно настроен? Что ж он не человек, что ли? Работа его не может заставить семью не хотеть.

– Время покажет. Если серьёзно настроен, то мои отказы его не остановят. А если это только для потрахушек, то надоест быстро.

– Давай честно, ты же сама сказала, что он тебе нравится.

– Я рядом с ним… как Дюймовочка. Я! Которую, абсолютно точно, ласточка на спине не удержит, – посмеиваюсь.

– Ты давай не преувеличивай! Ты красотка, просто с формами. И это ведь достоинства твои – сверху два, и снизу два.

– Я абсолютно точно разучилась общаться с мужчинами. Меня пугает эта настойчивость и бескомпромиссность.

– Слушай, ты сильная и независимая уже лет девять, может хватит?

– Да поняла я, поняла.

Ты мне уже накидывать лишнее начинаешь. Но что ж теперь за первого попавшего хвататься? За хобот и домой?

– Оооо, а хобот его тебя не оставил равнодушной.

– Всё отстань!

Но больше Алексей не написал и не позвонил. Ни вечером, ни на следующий день, ни через два.

Первые пару дней я списывала всё на работу, но смс-то написать недолго. А потом устала гонять в голове варианты, почему он исчез. Смирилась. Как говорила моя учительница по математике, «что и требовалось доказать».

Алексей

Сидим на базе.

Сорвали прям с горяченького. Не хотел свою кошку дикую вот так бросать вечером. Но работа, мать его, такая.

Пока ждём документов, собираемся в командировку.

В кабинет заходит коллега, которого я просил по красотке информацию пробить.

– Здорова, пап Лёша.

– Ну какой я тебе-то «пап Лёша»? Ладно мои бойцы – я над ними как над златом чахну.

– Ладно-ладно. Я по твоей этой… Марте.

– Выкладывай, – чую не просто там всё.

– Не пойму, что-то не стыкуется.

Естееественно.

– Что там?

– Ей двадцать девять лет.

А я по личной жизни последнюю информацию пробил только в двадцать один. Так не бывает. Может у неё мужик в секретке какой-то?

Какой интересный поворот. Проснулся мой внутренний сыщик.

– Не понял. 8 лет тишины в эфире? Что, вообще ничего?

– Вообще. Ты уж извини, я даже соцсети облазил, но ничего. Никаких левых длительных переписок. Ноль. Я даже удалённые поднял.

– Так не бывает.

– Так и я о том.

– Интересненько получается.