Урок быстро пролетает. На перемене я иду в туалет. Там меня поджидает ещё один неприятный сюрприз.
Я выхожу из кабинки и натыкаюсь на Мегеру и её свиту.
- Ещё раз повтори, какие претензии ты ко мне имеешь? – с вызовом толкает меня в грудь Баринова.
Глава 21
- Чё молчишь, мышь, - открыто нарывается Баринова. - Язык в жопу засунула?
Она снова грубо пихает меня. Её подружки ехидно улыбаются. Кто-то снимает на телефон происходящее.
- Это по твоей части. Иди ублажи Беса, как он любит, - толкаю её в ответ.
Баринова противно смеётся.
Помрачнев, она кивает девочкам.
- Взять её.
Четверо против одного. Неравные силы. Я отмахиваюсь, царапаюсь, сопротивляюсь, визжу. Но они заламывают мне руки, держат за волосы и ставят на колени.
- Ты будешь извинятся за каждое слово и целовать мне ноги, сука, - шипит Лера, наклонившись к моему обозлённому лицу.
Я плюю ей в глаз.
- Тварь!
Звонкая пощечина обжигает кожу. Я зажмуриваюсь, с ресниц скатывается слеза.
- Проси прощения, блядь! – рычит Баринова.
Одна из девчонок резко дергает за волосы, заставляя стонать от боли.
Камера телефона берёт меня крупным планом.
Я упрямо молчу, стиснув зубы.
- Ты хочешь искупаться в унитазе? – угрожает Мегера.
- Нет. Я же не дерьмо в отличие от тебя, - сдавленно, но дерзко огрызаюсь я.
Выжимаю улыбку, чтобы ещё сильнее позлить Баринова.
- Девочки, окуните эту суку! – рявкает она.
«Шестёрки» послушно поднимают меня и тащат к унитазу.
Я упираюсь, как могу. Выпускаю когти и зубы. Превращаюсь в дикую тигрицу, которая борется за жизнь против мерзких гиен.
С детства мама учила меня, что драться не хорошо, и всё можно решить словами. Но в моей жизни появился ещё один значимый человек, который сказал, что важно постоять за себя и при случае хорошенько вмазать тем, кто настойчиво портит жизнь.
Я выдергиваю из захвата одну руку и с размаху бью девчонке в нос. Другой царапаю лицо. Клочья волос усыпает пол. Самой прилетает с разных сторон, но я уже не чувствую боли. Туалет заполняется криками и визгами.
Вероятность, что кто-то сдасться и выйдет из схватки живым, крайне мала.
Против меня дерутся жестокие, яростные, взбесившиеся сучки.
Вдруг кто-то снаружи сильно пинает в дверь. Резкий удар с треском ломает швабру, на которую девочки заперли туалет. Наша борьба моментально встаёт на паузу. Все таращатся на парня, чей суровый вид транслирует угрозу.
Только я смотрю на него слезливо, как на спасение.
- Мятежный, охренел? Мы писаем, выйди! – возмущенно верещит Мегера.
