Настолько отчетливо, что перспектива быть задушенной уже не казалась чем-то невероятным. - объясните мне, какого черты Вы здесь делаете? И что означает весь этот спектакль?!
Глава 28.
Ирина
Хватка мужчины чуть ослабла. Ровно настолько, чтобы дать своей жертве не умереть сразу. Ира смогла медленно выдохнуть. И даже, после этого, вдохнуть. Но ощущение собственной хрупкости ее ни на миг не покидало. Девушка смотрела в глаза то ли хищника, то ли палача и лихорадочно прикидывала, что можно предпринять для спасения. Сердце бешено стучало о ребра.
Мозг приходил к выводу, что шанс на спасение только один: говорить. Говорить правду. Только правду и ничего кроме правды.
Лицо Марка казалось спокойным. Как будто не человек, а экспонат музея восковых фигур. И только в глазах мужчины бушевало пламя. Яркое, дикое, разрушительное.
- Я…. Я все расскажу….
Марк кивнул, убрал руку и заблокировал дверь, чтобы Ира не смогла сбежать. Девушка судорожно сглотнула, услышав щелчок замка.
- Я слушаю.
- Я…. Я не хотела…. Это та женщина….
- С самого начала рассказывай. – Мужчина устало потер глаза.
Ему не хотелось поскорее вернуться домой к любимой женщине. Прижать ее к себе. Успокоить. Извиниться за то, что так надолго оставил одну. Ира ничего не знала об этих чувствах. Но инстинкт самосохранения подсказывал, что тянуть время не стоит.
Она глубоко вдохнула. И начала рассказывать. Как он приказал. С самого начала: как узнала о его возвращении из Штатов, как устроилась на работу, как изучала подробности его жизни.
Марк слушал внимательно. Иногда бросал на секретаршу косой взгляд. Но, ничего не говорил. Меняться его лицо начало в тот момент, когда рассказ перетек в сегодняшнее утро.
- Камеры в моей машине?"
"Ира нерешительно кивнула. Марк витиевато выругался на незнакомом языке. На каком именно языке, Ира не знала. Автоматически предположила, что на английском. Ее уровень английского остался на уровне девятого класса, когда мама еще проверяла домашнее задание. Поэтому, перевести сказанное не смогла.
Но очень надеялась, что ругательства, вылетевшие из уст Марка, были абстрактными. И лично ее, Ирины, не касались.
Марк
«Видела. Она все видела!» - Сокрушался зверь, осознавая, что только что произошло. – «Что ты молчишь! Звони домой!»
Рука потянулась к телефону. Тот ожил раньше, чем я снял блокировку с экрана.
- Никогда! Никогда не заставляй меня так волноваться! Ты меня слышишь, чудовище чешуйчатое?!
В трубке ругалась Мирослава. Ругалась громко. Со вкусом.
